Распутья. Добрые соседи

Вы принцессу не видели?

– А что? – заинтересованно проворковала Морриган.

– Да Шеллару кто-то сказал, что она ушла одна в сад, он заволновался и не нашел ничего умнее, чем отправить меня на поиски. Нет, ну он что, нарочно?

– Она ушла вон туда, – с готовностью указал Александр.

– А вы что же, все видели, и никто не догадался остановить или проводить?

– Она не хотела, чтобы ее провожали.

– Может, стоит сказать об этом Шеллару, чтобы больше не делал из меня идиота?

– Вовсе нет, – с непонятным Кантору пылом возразил король Эгины.

 – Напротив, Шеллар, скорей всего, заметил, что вы – один из немногих, чье присутствие не утомляет тетушку, потому и просит вас. Он такие вещи всегда замечает. Если она не пожелала, чтобы ее сопровождал кто-то из нас, это еще не значит, что вас она тоже попросит удалиться.

Виктор уставился на его величество с откровенно невежливым недоумением, словно не знал, как ему объяснить очевидные вещи, не выходя за рамки пристойности.

– А никому не кажется, что ее высочество просто в силу воспитания не может послать подальше малознакомого человека? – сказал он, изыскав наконец достаточно дипломатичное выражение для своих наверняка нецензурных мыслей.

 – А Шеллар этим пользуется.

– Уверяю вас, – серьезно изрек Александр, – именно в силу специфического воспитания тетушка умеет безукоризненно вежливо отослать нежелательного собеседника множеством различных способов. Как это было проделано с нами несколько минут назад. Поэтому можете не сомневаться – если она общается с вами, значит, желает этого.

Ну а если она попросит вас удалиться, ничего страшного в том нет – извинитесь и скажете Шеллару, что вас вежливо спровадили, как и остальных.

Когда озадаченный пришелец исчез из виду, почтенные мэтры дружно уставились на Александра, намекая на необходимость объяснений. Тот, по всей видимости, ничего объяснять не собирался – как ни в чем не бывало принялся оглядываться в поисках Орландо, а то пора уже и прощаться…

– Ваше величество, – не выдержал папа, – прежде чем мы попрощаемся, не соблаговолите ли объяснить…

– Нет, – не повышая голоса, перебил Александр.

 – С моей стороны было бы непорядочно обнародовать содержание частной беседы, к тому же доверенное мне под честное слово. Поэтому просто оставьте все как есть. Рад был вас видеть, но мне пора. Осталось меньше недели, а я еще даже не ознакомился с планами, не говоря уж о том, чтобы приступать к подготовке.