Чужая кровь

Странно, но эта ревность спала, когда Манфред узнал, что его любовница была замужем за селянином, когда она вышла замуж за Мейнгрима… Хотя нет, не стоило лгать хотя бы себе, ревность кольнула его, когда Радослава после клятвы целовалась с мужем. Уж больно напомнило это, какими жаркими и страстными были её поцелуи. Но он успокоил себя, что это всё лишь для того, чтобы позлить Еву. Мейнгрим такой же деревянный как и его сестра, даже если они разок разделили ложе, то вряд ли больше. И уж точно это не могло сравниться с их встречами.

А теперь какой-то всадник обнимал за талию его любовницу так, словно имел на это право. А её платье, причудливо запятнанное травой и землей, промокшее и от того прилипающее к телу, больше показывало, чем скрывало, и будило собственнические чувства. Волосы Радославы растрепались и тем больше напоминали об их общих днях, чем о всегда идеально уложенных прическах скучных до зубовного скрежета магесс.

Против воли Манфред вдруг с досадой вспомнил, что почти никогда не видел красивые пепельные волосы Евы не уложенными.

Она всегда была с этой прической, даже спать ложилась с ней. Когда они только поженились, он пару раз заставал её за расчесыванием волос и даже видел амулет, хотя вот это он точно предпочел бы забыть. А Ева тогда ясно дала понять, что ему стоит воздержаться от разглядывания её длинных локонов и уж точно не пытаться пропускать их сквозь пальцы. Да, сто раз да! Это Ева была виновата. Своей холодностью она сама подтолкнула его к Радославе, только и всего.

Манфред приободрился, и легко отогнал внутренний голос, который намекал, что заглядываться на ту горчичную подружку Евы прямо на свадьбе было недальновидно. И пусть Ева ему ничего не сказала, высказался вездесущий Мейнгрим. А девица… Как её там звали? Гери? Труди? Она вовсе пропала. Ни разу Манфред её с тех пор не видел ни рядом с Евой, ни где либо еще.

Манфред снова посмотрел на жену и обнаружил, что она не сводит с кого-то глаз.

С короля или Радославы? Что же, проследив за взглядом, Манфред понял, что жена его полна сюрпризов. Её взгляд был устремлен на Берхта.

– Может не стоит так откровенно пялиться на постороннего мужчину, дорогая моя, – вполголоса произнес он, дергая её за локоть.

– Что такое, я мешаю тебе капать слюной на жену моего брата? – усмехнулась Ева, не поворачивая головы. Губы её были сжаты в тонкую линию, глаза потемнели настолько, что казались почти черными.