То, что меня держит

В той, где она сейчас сидела, казалось, последние лет двести ничего не менялось: тяжелые лавки вдоль стен, над ними – полки с какими-то крынками и горшками, в углу – стол, над ним – тоже полка, занавешенная вышитым полотенцем. Иконы там, что ли? А печка – это вообще атас! Двадцать первый век на дворе!

Входная дверь хлопнула, в сенях раздались голоса, и в комнату вслед за девчонкой вошла высокая тощая старуха с прямой спиной и непроницаемым, как у индейца, морщинистым лицом. Наряд ее составляли какой-то темный подпоясанный балахон в мелкий цветочек и белый платок, повязанный по-крестьянски.

Она тяжелыми шагами протопала к висящему на стене рукомойнику дедовского образца, не спеша помыла руки, вытерла их висящим рядом с рукомойником полотенцем и лишь потом по-орлиному взглянула на Соню. – Хто тут по меня пришедши? Ефто ты? Делом пришла, ли чо?

– Здравствуйте! – Вскочила с лавки гостья. – Евдокия Васильевна, я Соня, ваша правнучка. Я к вам в гости приехала… – Она не успела договорить, потому что старуха, неожиданно утратив спокойствие вождя ирокезов, изменилась в лице: глаза ее вспыхнули из-под нависших век, крылья крючковатого носа раздулись, рот съехал набок.

– Кака така ишшо мнучка-прамнучка-та? Никода не слыхивала! Ивзялась ниоткелева. Ходют тута всякие опеть! Чево вам надоть? Омманшики! Ужа! Вот я тебе как драбалызну по спине! Евон каков у мя ухват! Кыш отсель!

Хотя произношение у старухи было еще вполне членораздельным, Соня не поняла и половины из той тарабарщины, что прозвучала в ее адрес.

Но слово «кыш» в переводе не нуждалось. Да и Евдокия Васильевна все больше распалялась, что-то гневно лопоча. Гостья опасливо, боком, скользнула вдоль стены в сени. В спину ей полетел «снаряд», но старуха не рассчитала, и он, перелетев цель, плюхнулся перед Соней. Валенок! Черт его знает, откуда бабка его извлекла – не сняла же с ноги – в мае месяце-то!

Гостья, ускорившись, почти скатилась с крыльца, но не успела отойти от домишки и трех шагов, как в спину ей прозвучало:

– Подождите! Эй! Постойте!

Она остановилась и, обернувшись к давешней девчонке, уже успевшей скинуть замызганный халат, сердито спросила:

– У вас тут всех гостей валенками по горбу встречают? – и, не дожидаясь ответа, добавила: – А ты что, тоже мне родня?

– Не.

Я из собеса. Баб Дусе продукты приношу и по хозяйству помогаю. Работа у меня такая. А вы и вправду Харитонихи правнучка?

– Вроде, да.