Время пыльцы

Время пыльцы

Оксана А. Штайн

Произведение «Время пыльцы» написано автором в жанре магического реализма, где сны и история переплетаются с реальной современной жизнью. Исторические судьбы Цицерона и Врубеля, Хармса и Магритта, Л. Толстого и Ф. Сологуба образным поэтичным языком помещены в канву сна и ассоциаций.

Магический реализм в современной российской писательской среде встречается не часто, но традиции Павича и Борхеса в этом произведении не затмевают российской действительности и истории.

Книга адресована широкому кругу читателей.

Оксана Штайн

Время пыльцы

© Штайн О. А., 2016

Вечный октябрь

В этом городе часы без стрелок, а колокола без языков. Октябрь остановился в преклонном возрасте с проплешиной из почерневших листьев, скрипом в суставах, пустым ветром в голосе и понурым взглядом прибитой травы. Октябрь не умирал и не воскресал, жил в этом городе семь месяцев из двенадцати в году. Горожане ждали снега, сияния, света, блеска, но спасались кофеином, работали взбивателями подушек, вытряхивая из них крупу, веснушки, облака, шишки, слёзы, улыбки, овёс, ноты, пралине, хвою и кофейные зёрна.

Сон как пруд разливался и топил в солёных слезах дороги и трамвайные пути. По одному из таких путей шёл трамвай, раздвигая чугунным весом волны цвета корицы.

Была октябрьская суббота. Народу в трамвае казалось много, но мы с отцом сидели торжественные. На нём был серый костюм и светлая рубашка. Галстуков он не носил. В шкафу висела пара штук, подаренных к 23 февраля.

Как много веснушек высыпало на его лице, словно он вернулся в детство и отнял у меня юность. Наверное, кто-то встряхнул подушку с уходящим сном прямо ему на лицо, потому что на белый воротник моего платья попал только овёс.

Дядя Веня подошёл с игольчатыми и морозно-холодными астрами. И смотрит, и смотрит на нас по-доброму дядя Веня. Опухшее от многогодовой водки лицо и всегда взъерошенные, словно астры, волосы. Лепестки посыпались трамвайными билетами к нашим ногам.

Дядя Саша пришёл молодой. Красивое свежее лицо и кудрявый электрический шнур висит из кармана брюк. Забыл электрическую бритву выключить. Спешил сорвать упругие гладиолусы. Не люблю гладиолусы. Гордые без повода и амбиций. Впрочем, впереди октябрь, а значит, время гладиолусов прошло.

Взглянула на себя, в ситцевом кружевном платье. Не люблю кружева, зачем же так много кружев? Вслушиваюсь в разговоры. Говорят на каком-то птичьем языке, ничего не понимаю.