Райские кущи. Шпионский роман

– Андрей Николаевич, попытайтесь объяснить, что значит этот обоз? —

Возмущению Лизы не было предела. Такое пренебрежение к ее особе, Это он должен был прийти к ней и обстоятельно объяснить все готовящиеся им нововведения, прежде этого, элементарно, посоветоваться с ней, спросить ее разрешения, наконец, а она в неведении мечется, разыскивая его по усадьбе. Глупая, еще жалела его перед отъездом.

– Андрей Николаевич, да отвлекитесь вы от вашего дурацкого занятия, – гневно воскликнула Лиза. Как ни в чем не бывало, словно это он намеревался сделать и без выражения ее гнева, опекун остановился и обернулся к ней.

– Очень занятный вид спорта – бокс, – сказал он, снимая кожаные рукавицы.

– Ну, да, наслышана, – раздраженно воскликнула Лиза, – очередной вид мордобития-достойное занятие мужчин.-

– Мужчины, Елизавета Дмитриевна, это всего лишь самцы, причем плотоядные, хищники и выплеск агрессии, просто необходим для душевного равновесия.-

– Это часть мужчин, – мгновенно сработало пока всеобъемлющее чувство отрицания всему, что ни говорил бы с такой раздражающей Лизу уверенностью опекун, этот господин «вселенское спокойствие» – а все остальные… —

– А все остальные, – перебил ее опекун, – это травоядные, которых пасут женщины-хищницы.

-

Лиза даже замешкалась, не зная, что ответить на такие мудреные фантазии философствующего опекуна. Она какое-то время, хлопая своими длинными, черными от природы ресницами, просто смотрела на Андрея Николаевича, напрочь забыв и о причине своего присутствия здесь, и о своем, раздиравшем ее секунду назад, возмущении.

Граф аккуратно сложил кожаные перчатки у лестницы и, взяв ослепительно-белое полотенце, вытер им лицо, покрытую потом шею, небрежно бросая полотенце на плечи. Наконец, Лиза проморгалась и оторопь, постепенно, но оставила ее. Тут же вернувшееся раздражение опять заполнило мыслящее пространство, до этого занятое, а вернее ничем не занятое в голове, оторопелой от мудреных слов Андрея Николаевича, Лизы, и она смогла открыть рот.

– Интересная теория, Андрей Николаевич, – выдохнула она, – мы всенепременно разовьем эту тему, как-нибудь на досуге, а пока извольте объясниться по существу заданного мной ранее вопроса. —

– Что ж, Елизавета Дмитриевна, глядя на вас, – и он нарочно сверху донизу скептически оглядел Лизу, – я понимаю, что вы даже и не завтракали. Я приглашаю вас на чашку утреннего кофе, благо живем мы временно под одной крышей и я подробнейшим образом посвящу вас в мои планы.