Несколько эпизодов из жизни людей и демонов

 – Сто минус девяносто пять равняется пяти, не так ли?

Взгляд Василия обращён внутрь. Где-то там, внутри, болтается в сумраке полусгнивший кошачий труп, с белёсыми фрагментами обнажившихся костей.

Проводники напряжены. Они разрабатывают контратаку.

Из небытия наплывает новый широкоформатный образ. Фасад питейного заведения. Пошарпанная вывеска «Три пятака». Светло, середина дня. Кажется, конец весны или начало лета. Дорогу развезло после ливня. На обочине в грязи валяется навзничь немолодой мужчина. Его можно было бы назвать прилично одетым, если бы вся одежда не была измазана в грязи.

Мимо проходят люди – мужчины, женщины, дети. Кто-то бормочет: «Надо же, уже нажрался…»

Дверь трактира открывается, и на крыльцо вываливается наш Василий. Он привычно нетрезв. Если верить досье, ему тридцать три года. Вчера весь православный люд праздновал Троицу, а Василий, как всегда, продолжает праздновать и поныне.

Изрядно шатаясь, Василий начинает путь в сторону дома. Притормаживает возле лежащего на земле человека.

Мужчина вяло пытается пошевелиться, тихо мычит. Василий опускается рядом на корточки. Тормошит за плечо:

– Эй… братушка! Ты чего здесь?

Мужчина испускает слабый стон. Пытается приоткрыть набрякшие веки. От него пахнет спиртным.

– Ну ты чего, братан! – Василий продолжает тормошить. – Не дело это… Давай, вставай… Ты где живёшь?

Человек снова то ли мычит, то ли стонет. Несколько минут Василий упорно трясёт его за плечи. Потом, убедившись в тщетности попыток, принимается толкать под спину, стараясь перевести в сидячее положение.

Мужчина, кажется, пребывает в полубессознательном состоянии. Проходящий мимо народ косится на них неодобрительно.

– Не гоже это – на земле лежать… Домой пошли, домой… Там спать ляжешь… – приговаривает Василий.

Мужчина крупнее его по комплекции, к тому же абсолютно не владеет собственным телом. Не удержав равновесия, Василий садится рядом с ним в грязь. Некоторое время глядит в землю. Затем встаёт на колени. Закидывает руку человека себе на шею, обхватывает его за спину и бок, подпирает собственным плечом, пытается встать.

Каким-то чудом ему это удаётся.

Василий с трудом ковыляет по улице, волоча на себе незнакомца. К счастью, живёт он неподалёку.

– Фёдор Степанович Прохоров, – комментирует первый Проводник. – Сорок семь лет. Наш испытуемый до этой встречи с ним знаком не был. Федор Степанович действительно выпил, но вовсе не так уж много, чтобы потерять сознание.