По острию любви

 – Ладно, тогда приготовлю что-нибудь. Приедешь вечером?

– Да, меня Яр привезет, – они еще пару минут поболтали и попрощались. Инга хотела вернуться к делам, но вспомнила о намерении поговорить с Глебом и набрала сообщение: «Фея-крестная, ты куда пропал? Я соскучилась».

Ответ пришел незамедлительно: «Привет, Золушка моя. Я на переговорах. Что там принц-бродяга, еще не пал к твоим стройным ножкам?»

Увы, но пришлось признаться: «Даже не споткнулся. Посоветоваться надо, о великий и ужасный».

Видимо, переговоры были скучными, так как Глеб продолжал отвечать: «Часов в двенадцать еще не вырубишься? Я тогда к тебе приеду».

«Ок, только из тыквы вовремя вылези. А то собирай тебя потом по вымазанным оранжевым кусочкам… Беее…»

В ответ получила дьявольски усмехающийся смайлик, и отложила телефон. Дел было невпроворот, и Инга настолько в них погрузилась, что вспомнила об обеде только благодаря Наташе с Веней. После еды снова переписки и звонки. Хорошо бы еще отработать презентацию с Яром как с главным оратором, но он утром предупредил, что занят.

От очередного письма, согласовывающего приглашения, оторвал звонок мобильного – Строганов потребовал, чтобы она спускалась. Взглянув на часы Инга чуть не взвыла – время подбиралось к семи, а она даже не заметила.

– Даже не думал, что ты такой трудоголик, – хмыкнул Ярослав, когда девушка уселась на пассажирское сидение. – Обычно ты какая-то летящая, несобранная.

– Ты вот это серьезно? – весьма скептически переспросила Лаврецкая. – Ты меня знаешь всю жизнь, а тебе даже в голову не приходило, что я не всегда такая…долбанутая? Как же я тогда умудрилась школу окончить с золотой медалью, университет с красным дипломом? Два года работать здесь, год в Питере?

Она не понимала, как реагировать на его слова – то ли смеяться, то ли обижаться.

Инга была уверена – несмотря на сказанное, Яр ее дурочкой не считает. Но вот легкомысленной… Да, возможно, на взгляд этого рассудительного человека, она излишне эмоциональна и порывиста, не всегда выносит свои рассуждения на публику. Но она серьезно относилась к своим словам и обязанностям. Инга не любила работу той самой безудержной любовью, что Василина, но просто не умела и не хотела выполнять ее плохо. Поэтому раз за разом с удовольствием погружалась в задания, применяла нестандартные подходы. И это удивление в глазах далеко не чужого человека все-таки задевало. Захотелось вновь поставить мир с ног на голову лишь бы доказать, что она чего-то стоит.