По острию любви

 – Я вообще ярый противник скуки, лучше меня ее никто не разгоняет.

– Ларион, тебе делать нечего? – конечно, именно в этот момент Ярослав и решил посетить свою святая святых. – Так я тебе подкину еще пару кодов, наши ребята как раз с ними разобраться не могут, программа начинает глючить.

– Почему сразу нечего делать? – возмутился заместитель. – Я просто не мог оставить нашу гостью скучать в этой холодной и тоскливой комнате.

За что получил очередной мрачный взгляд начальника и друга. Вечный опекун во всей красе прямо.

Инга поспешила вмешаться:

– Что ты, Ларик, здесь весьма уютно! И я вовсе не тосковала, дожидаясь Ярослава Андреевича.

– Да, Ингочка, я по степлеру заметил, – не стал принимать ее защиту рыжик.

– А что не так со степлером? – не успокоился Ярослав и продолжил активно выпроваживать зама. – Ларион, пошлю-ка я тебя к Замесов-тим. У них опять что-то не пашет, баг найти не могут. Глянь, помоги убогим.

– Когда Замесов и его ребята перестанут косячить, я уйду в монастырь, – пробурчал тот и подмигнул Инге.

 – До свидания, прекрасная нимфа. Надеюсь, мы еще встретимся без этого мрачного бабуина.

Девушка рассмеялась и состроила в ответ глазки. И нарвалась на очередную нотацию:

– Инга, тебе не стоит связываться с Лариком, – нравоучительно произнес Ярослав. – Ларион веселый и безобидный, хороший друг, но бабник первостепенный. Ты заслуживаешь лучшего.

«Лучшего, но не тебя?» – хмыкнула про себя девушка, но вслух произнесла совсем другое:

– Ярик, мне кажется, ты преувеличиваешь.

Мы просто поболтали немного. Не надо сразу же подозревать нас в прелюбодеянии.

– Опять ты все с ног на голову переворачиваешь! Я ничего такого не имел ввиду, – начальник программистов странным образом сочетал в своем поведении нападение и защиту.

– Почему ты всегда подозреваешь меня в худшем? – и, увидев его смятенный взгляд, перевела тему. – Ладно, проехали. Извини за степлер, я сегодня не выспалась, вот и творю какую-то ерунду.

Инге нравилось его дразнить – кидать фразы, создающие иллюзорную катастрофу в его глазах, подпитывать подозрения, разрушать и снова создавать новые.

В нем не было заметно злости, обиды или ярости – просто с каждым словом он становился все холоднее, каменел. А потом она очередной фразой разрушала лед и камень. Прав ли Глеб, и он в самом деле ревновал? Инга сомневалась. Но у ее противника было слабое место – ответственность за близких, стремление всеми силами оградить их от беды.