По острию любви

И еще взгляд свидетеля, казалось, проникающий до самой глубины души.

Инга знала его всю жизнь. Довольно серьезный и спокойный Ярослав Строганов каким-то чудом умудрился подружиться с шебутным Кириллом еще в школе, классе в третьем. И маленькая Инга хвостиком ходила за ними, когда Ярик приходил в гости. И подстраивала всякие гадости. Ждала, что он разозлится. Но мальчик лишь смеялся и изредка читал ей нотации.

А она все не могла успокоиться. Ни тогда, много лет назад, ни сейчас, когда мальчик вырос и превратился в высокого темноволосого парня с пронзительно-синими глазами и флегматичным характером.

Слишком наблюдательного, когда дело касалось других, и весьма слепого, если речь шла о нем. Странного. Парадоксального. И притягивающего к себе.

И когда он успел стать ей нужен? Инга не знала. Сидя на ступеньках лестницы шикарного ресторана, где братец окончательно лишал свободы ее лучшую подругу, она машинально прихлебывала прихваченный с собой бокал вина. Мысль о том, что светлое мятное платье может испачкаться, мелькнула на грани сознания и пропала.

Это все ерунда. С собственными чувствами разобраться гораздо сложнее.

– Инга, хватит киснуть, – рядом приземлился Глеб Левицкий – абсолютно сумасшедший парень, который стал одним из самых близких ее друзей. Они были слишком похожи характерами – язвительные, решительные, совершенно не признающие тормозов. Видимо, в этом и был секрет их дружбы. И настроение друг друга они могли угадывать с полуслова. И почему только ее не тянет к Глебу?

– Думаешь, я не вижу, как ты на него смотришь? – продолжал тем временем внимательный друг.

– И что с того? – напряглась девушка. Она не любила оправдываться, лучшей защитой для нее всегда было нападение. Даже когда необходимости в самообороне не было.

– А то! Хватит уже страдать, пошли бороться! Мы его еще с ума сведем, крошка! – подмигнул ей Глеб.

– Мы?! – хмыкнула Инга, расставляя акценты. – Родной, ты случайно не начал на парней заглядываться? Ты же у нас рокстар, кто знает, что у вас в башке творится? – с деланным страхом покосилась на друга она.

Вот только испуг в глазах собеседника был почти настоящим.

– Фу, Лаврецкая, за что ты так со мной? Доведешь меня когда-нибудь, буду доказывать свою нормальность на деле, – не выдержал и заржал он. При этом использовал свой коронный смех, в котором фронтмэн местной группы частенько заходился на сцене. Проходящая мимо пожилая родственница Инги отшатнулась.