По острию любви

Он просто хочет ее защитить.

***

– Только не дергайся, он смотрит, – вместо «привет» заявил Глеб и, не дав Инге опомниться, запустил руку ей в волосы и легонько поцеловал в губы. Хоть это и был спектакль, стало жутко неловко, словно она целовалась с Кириллом. Вроде ничего особенного, почти «чмок», но хотелось скорее отстраниться. Это чувство усиливало и осознание, что на них смотрит Ярослав. Она не была скромницей или пуританкой, но поцелуй смутил. И пусть даже Строганову плевать, ей все равно некомфортно.

Словно она изменяла мужу на глазах самого благоверного, соседей, полиции нравов и собственных родителей.

– Расслабься, – прошептал Глеб, проводя пальцем по ее щеке. – Ты первая баба, которая в моих объятиях превращается в истукана.

Он усмехнулся, взял девушку за руку, подвел к машине и приоткрыл дверцу, помог забраться на сидение, потом еще наклонился к ней.

– Ты не перегибаешь? – заволновалась Инга. – Вдруг он решит, что ты мне идеально подходишь?

– Я? – Глеб не сдержался и заржал.

 – Детка, да ты шутишь? Я буду последним мужиком, которого он подпустит к тебе.

Затем захлопнул дверцу, приветственно махнул все еще наблюдающему за ними Ярославу и уселся на водительское место.

– Так, я договорился со своим другом, он шеф-повар, сейчас к нему поедем, – распорядился он.

– А может не надо?

– Никаких не надо! – горячо возразил Левицкий. – Яр любит вкусно поесть. Тетя Вика готовит так, что пальчики оближешь. Если даже тебе не удастся его охомутать, я хочу наконец есть у тебя нормально.

Меня задолбало готовить самому.

– Я тебя и не заставляю! – надулась девушка.

– Но кушать-то мне хочется. И да, кстати, – вспомнил он, – с Аськой придется мириться полностью. Хоть она и сама сглупила в той истории, ты слишком резко ей сказала, что она во всем виновата. А Аська – дополнительный козырь в охмурении ее брата.

– Я понимаю, – понурилась Инга, вспоминая, как, услышав Асины вопли: «Это я во всем виновата» в момент, когда раненого Яра оперировали, не сдержалась и резким тоном подтвердила эту фразу.

– Вот и умница, – во все тридцать два улыбнулся Глеб. – А теперь рассказывай, что там у вас сегодня было. Со всеми подробностями, особенно интимными.

– Это еще зачем?

– Нужно же мне знать, как дальше действовать и насколько далеко мы продвинулись, – аргументировал Левицкий.

– Такое ощущение, что ты мой сутенер, – хмыкнула подруга.

– О да, детка, – пошло подмигнул он.