Только твоя невеста

– Глупая, – он осторожно отвел пряди от моего лица. – Вот чего ты боишься? Все ведь хорошо, я с тобой. Даже если ты беременна, ничего страшного не произошло. Мы со всем справимся.

Он пытался говорить уверенно, и я почти поверила бы, если бы не одно «но». Я училась на актрису. Это обязывало, и я могла распознать любые интонации, оттенки. И, несмотря на показную браваду, Никита явно растерялся. Судя по всему, он не очень-то жаждал становиться папочкой в таком молодом возрасте.

– Но как? – я не сдержалась и всхлипнула.

 – Знаешь, я никогда не понимала тех девчонок, которые со школьной скамьи практически рожают. Мы с тобой оба студенты, я не хочу висеть на шее у родителей. Я хочу карьеру, Кит… Я так мечтала о сцене.

Последние слова, наверное, были лишние, но я находилась в растерянности. Если я действительно беременна, это как минимум отложит все мои мечты и планы на несколько лет, как максимум разрушит только-только начинающуюся карьеру. И что тогда? На одной чаше весов мои мечты, на другой – ребенок, мой и любимого человека.

Но слово – не воробей. Я не сразу сообразила, что понять меня можно превратно. А когда поняла, стало уже поздно. Никита буквально окаменел и медленно отстранил от себя.

– Карьеру, значит? – повторил он. – Скажи мне, Ева, а если бы тебе предоставили выбор: я или сцена, что бы ты выбрала? Что ты любишь больше?

– Кит! – я возмущенно вскочила. – Я вовсе не…

– Нет, дорогая, – жестко проговорил он. – Мне кажется, ты имела в виду именно это. Тебе же с малых лет вдалбливали, что ты создана для сцены.

А что дальше? На что ты готова пойти ради нее? Готова ли ради этого предать меня и, – он выразительно посмотрел на мой живот, – возможно, его?

– Что ты несешь?! – от обиды у меня снова полились слезы. – Я вовсе не… Да как ты… – слов не хватало, воздуха тоже. Я поверить не могла, что он действительно сейчас говорит мне в лицо все эти жестокие слова. Так, спокойствие. Один вдох, второй, третий. Аутотренинг немножко помог.

– Ты что, в самом деле, думаешь, что я способна…? – слова снова закончились, и я глубоко вздохнула.

– Я не знаю, Ева, – покачал он головой. – Мне кажется, нам обоим сейчас нужно успокоиться и потом поговорить.

– Я не хочу сейчас с тобой разговаривать, – я отшатнулась от протянутой ко мне ладони. – Не сейчас. Я пойду домой. Возможно, ничего не произошло, и… Нужно просто точно знать.

Я мямлила и запиналась в словах, возможно, впервые в жизни просто не зная, что сказать и как убедить.