Только твоя невеста

– В отсутствии фантазии? Это тебе точно не грозит, – я рассмеялась и, остановившись посреди аллеи, приподнялась на цыпочки и поцеловала парня. И мне тогда было совершенно плевать, кто нас может увидеть. Хотя мысль рассказать обо всем сестре меня не оставляла, но мне хотелось побольше побыть вдвоем. Счастье любит тишину.

А Кит только и рад поддаваться на мои провокации. Тот букет гиацинтов слегка помялся во время поцелуя, но Косинский исправился и исправно продолжал дарить мне эти прекрасные цветы.

Вот только снова и снова их постигала та же участь.

– Ева? С тобой точно все в порядке?

Я вздрогнула и поймала себя на том, что в задумчивости провожу по головкам цветов, вспоминая. Как же это все мучительно больно! Словно по живому резать.

– Ева? Ты побледнела, – это уже Андрей. – С цветами что-то не так?

Ох, Андрюшка, если бы только знал. Впрочем, будем откровенны. Он всегда относился ко мне как к младшей сестренке, поэтому слишком велика вероятность, что даритель тут же получил бы по морде.

Практически ни за что. Потому что это все мои бредни. Никита Косинский больше никогда в жизни не подарит мне цветов. И не посмотрит на меня так, как смотрел раньше.

– Все так, – выдавила из себя с трудом. – Все так, как надо. Как и должно идти. А цветы… Случайность. Просто случайность.

Кого я сейчас убеждала? Их или саму себя? Спорный вопрос. Вот только одно было ясно точно. Бессонная ночь мне гарантирована. Я сама с большим удовольствием покопаюсь в собственных кошмарах.

– Ева? – и снова эти вопросительные интонации. Кажется, наш режиссер уже просто не в состоянии меня распекать.

– Все хорошо, – повторила я. – Мне нужно отдохнуть, выспаться, и все будет прекрасно. Прости за спектакль.

Еще несколько сомневающихся взглядов, и они наконец-то ушли. А я вздохнула с облегчением. Играть роли перед теми, кто знает твой актерский талант вдоль и поперек, крайне сложно. Они способны распознать любую эмоцию, любой жест.

И найти повод не поверить.

Я подошла к окну гримерной и прислонилась лбом к стеклу. Оно было прохладным, но все равно не могло остудить мои мысли. Разозлившись на саму себя, я достала телефон и набрала номер человека, которому я звонила всегда, когда меня «накрывало». Того, кто готов был поддержать меня в любой момент. С того самого ужасного дня в моей жизни.

– Дэнчик, мне плохо, – без предисловий произнесла я.