Я тебя расколдую

– Сможешь взломать? – с надеждой посмотрела на Амелию я, ощущая, как руки уже рвутся начать варить зелье, способное избавить Ларса от рогов. Внешних, во всяком случае. В душе как был козел, так им и останется.

– Смогу, но на это потребуется время, – покачала головой Мелли и неожиданно улыбнулась. – Зато я могу кое-что получше, – и она начертила в воздухе руну призыва кровного родственника. – Это проще, чем звать через служанку.

– Тьма! – хлопнула себя по лбу я. – Я и забыла, что подготовку зелья не следует хранить в тайне.

Спасибо Рейстлину, всех оповестил, сволочуга.

– Я смотрю, ты с ним уже на «ты», – рассмеялась сестренка, в ожидании бабули что-то внимательно изучая на лабораторном столе.

– Чтобы я ему «выкала» после всего, что он мне тут наговорил? – задрала нос я. – Перебьется.

И сжала крепко кулачки, чувствуя, как в душе вновь начинает закипать возмущение и обида. Вот какое право он имел со мной так разговаривать? Я, между прочим, внучка герцога, ведьма, а не приблудная собачонка.

– Тихо-тихо, – вдруг положила руку мне на плечо Амелия. – Успокойся.

– Да я спокойна, – попыталась откреститься я, но вместо ответа сестра просто обвела рукой пространство лаборатории. Портрет Дорианы Камински, одной из сильнейших ведьм в истории, треснул, по его раме побежала ржавчина.

– Упс! – только и сумела выдохнуть я, понимая, что спасибо за это мне никто не скажет. Покачав головой, Мелли вполголоса произнесла какое-то заклинание и восстановила устроенные мной разрушения. Уау! Я тоже так хочу!

От оправданий меня спасло появление бабули:

– Надеюсь, вы оторвали меня по важному поводу, – покачала головой герцогиня.

 – Касси, там твой дед рвет и мечет. С огромным трудом удалось уговорить его не хвататься за ремень.

Не знаю, как дед за ремень, а я за потенциально пострадавшую часть тела непроизвольно схватилась. Потому как ведьма ведьмой, а архимагу и родному деду я не смогу противопоставить даже жалкого заклятья.

– Так что выкладывайте-ка побыстрее, пока нехорошие мысли к нему не вернулись, – заметив мое движение, проговорила Мелисандра.

Мы с сестрой переглянулись и, перебивая друг друга, начали обрисовывать свою идею. Чем дольше мы говорили, тем внимательнее слушала бабушка. Наконец она изрекла:

– Ну что, это вполне может сработать. Надо попробовать.

– То есть ты дашь нам с сестрой обратень-траву? – воскликнула я, чуть не подскочив на месте от радости. Но была остановлена слегка насмешливым взглядом родственницы.