Богиня

– Что с тобой, Ева? – спросила мама и посмотрела дочери в глаза.

– Я люблю тебя, мамочка, – громко ответила девушка. Первый раз в жизни она громко и с открытым сердцем произнесла это и расплакалась.

Ей так хотелось поделиться своей любовью с мамой. Что творилось в ее душе? Почему слезы?

Оказывается, как сложно любить человека просто, без условий, без ожиданий и без упреков. Ей всегда хотелось озвучить маме огромный список того, что мама ей недодала. Чего не хватило маленькой Еве. Но сейчас. Что же изменилось?

Глаза и сердце Евы зацепились за фразу: «Мы пришли в этот мир любить, любить себя, родителей, людей и Творца.

«Родители дали нам то, что сами могли. Чем сами наполнены. Не просите от пятиклассника доказательства теоремы Ферма».

«Родители – это наши самые главные кармические учителя».

«Надо бы еще изучить, что такое карма вообще», – подумала Ева.

Они сидели за столом, и Ева, не отрывая взгляда от мамы, жевала ее вареники с грибами.

– Ты меня пугаешь, доченька, такой зверский аппетит.

– Я очень рада, что я дома. С тобой. Ем твою еду. Я люблю тебя.

Мама отложила очередной вареник и посмотрела внимательно на Еву.

– Ты в секту попала? Или наркотики? Скажи честно.

– Нет, мамулечка, ты что, – улыбнулась Ева, заворачивая в мамин блинчик вареник, – просто я так скучала по тебе, по твоей еде, по твоей любви.

– Что с тобой происходит? То ты пишешь мне, что хочешь покончить с собой, то прилетаешь вся в любви и благодати.

– Мам, – проглатывая вареник, ответила Ева, – я так долго жила в невежестве, а сейчас у меня как будто глаза открываются. Прости меня, пожалуйста, за все, за то, что много лет причиняла тебе столько боли.

Мама смотрела на дочь полными от удивления глазами. Что с ней? Она могла понять стриптиз, бордели, проституцию. Ее красивой эффектной дочери не могли дать другой судьбы.

– Знаешь, после стольких метаний, после непринятия и нелюбви к себе я поняла, что нужно идти туда, где боль, где страх. Я послезавтра улечу в Индию. Думаю, что найду там ответы. Мам, ты не бойся, хуже, чем во Франции, со мной ничего не случится. Если меня не продали в рабство там, значит вряд ли продадут на женском ретрите в Мумбае, – засмеялась она.

Да, у матери Евы все это время было неспокойно на сердце за младшую дочь.