Давай перевернём Вселенную

Изначально у Девочки есть особые ментальные способности: видеть будущее, различать под иллюзией настоящий облик существ. Но для прохождения Пути они вредны, Древо их блокирует. У Инги же вот частично проявились, только заглянуть в будущее всё равно не получалось.

Пока пробирались коридорами, сказала:

– Трудно тебе пришлось, убеждать всех, что достоин жить в Городе и заниматься наукой.

– Путь не быва-ает лёгким.

– Точно. Почему Древо не внедряет мальчиков? Было бы намного легче учиться владению оружием или, там, охоте на бизона.

Ещё и время жёстко ограничивает, Знание нужно получить непременно до наступления зрелости. Не слишком ли сложно для детей?

Винтераксис принялся объяснять: все девочки здесь – один человек с единым таймлайном, поделённым на отрезки. Когда прежняя память передаётся в хранилище, основа разума остаётся неизменной, для отправки в новый мир меняется только внешность. Мальчика тут никак не сделаешь, Древу пришлось бы влезать в саму основу разума, которая должна быть у всех одинаковой.

Именно одинаковая основа позволяет передавать навыки и знания напрямую, без обучения.

Инга понимала это, но из вежливости слушала.

В овальной пещерке, куда они пришли, горело всего три фонаря. Лиан вовсе не было, стены выглядели, словно из отполированного дуба; вдоль них валялось много всякого тряпья, мотки проводов.

Винтераксис потрусил вглубь, где потемнее, начал поводить шишкой из стороны в сторону. Гладкая поверхность пола вспучилась, вылезли два усика, как у гороха, но толщиной в палец, поднялись выше, завились один возле другого.

На уровне пояса принялись закручиваться плоской спиралью, получилась овальная столешница. Ещё четыре усика сплели стул; с противоположной стороны вырос такой же. Ловко у Витька получается! Инга смотрела, как фильм, пытаясь убедить себя, что это не кино. Вот кого на дачу к деду надо, лось бы и рассаду не загубил, и тачки с навозом он таскать может…

С потолка свесился ус потоньше, уронил на стол полный чайник, черневший пятнами отбитой эмали.

Затем опустил по очереди два стакана в подстаканниках, тарелку с эклерами.

Винтераксис указал на стул, откинул за спину шишку; та приземлилась на плетёный пуфик.

– Здорово! – присвистнула Инга, усаживаясь. – Живёшь тут?

– Ну, надо же где-то переканто-овываться, – пожал плечами лось, разливая клубящийся паром чай. По комнате пошёл вкусный запах мяты, земляники, чабера. – Ты бери-и пироженки, не стесняйся.

Сам сел, чинно пригубил напиток.