Давай перевернём Вселенную

Инга потянулась к железной ручке подстаканника…

И отдёрнула руку.

– Горячо-о?

Оглянулась. Что-то было не так. Пока шла коридорами, под всеми поверхностями чувствовались тёмные и серебристые потоки. Где они? Словно попала на двадцатый этаж бетонного здания… Или глубоко под землю, как в метро «Тимирязевская», где давит потолок. Сказала напряжённо:

– Да, горячо.

Инга попыталась встать – но стул вдруг сжал талию, усики зацепились за плечи, крест-накрест захлестнули грудь. Рванулась – и увязла ещё больше.

Да отстаньте вы!

Бесполезно. На мысленные приказы кандалы не отвечали, словно состояли из того же серого киселя, что и жук.

– Витёк, пусти! – в панике закричала она.

Однако тот лишь потупился, скорбно выставив верхнюю губу. Не стоило соглашаться на чай, ох не стоило! Семена слушались Ингу, сами не могли разобрать её на атомы, поэтому друид и пришёл – не спасать подругу, а непокорный винтик вернуть в систему.

Пообщаться ему надо. Вот ведь животное!

– Ты решил меня опоить? Чтобы проще было упрятать? Винтераксис!

Он поднялся с повинно опущенными ушами, процокал туда-сюда по комнате.

– Так всегда-а. Не хотел я ни с кем опять знако-омиться, сердце себе рвать. И зачем ты меня нашла? Хватит, не дёргайся. Здесь всё только под моим контролем.

Кресло потащило пленницу к тёмной стене, медленно и неотвратимо.

Глава 2.

Система звезды Лампаданос, Планета Неклида, Резиденция главного ваятеля

Иллинойцы падали и падали – с неба, прямо на полированную поверхность Матричного Магнита, уже забрызганную синей кровью.

Тут и там тела образовывали кучи, и тем из несчастных, кому посчастливилось не разбиться, предстояло увидеть пустые глаза сородичей. Руки, ноги сплетались в единую неразличимую массу, не разобрать теперь, кто из какой касты, гибель стирала различия. И всё же то покажется где-то уголок шерстяной накидки, то сверкнёт фрагмент воротника… Массивного золотого воротника члена Высшего Совета – тело лежало на соседней куче, укрытое рваным плащом. Казалось, этот еще жив: шевелился, поворачивал голову. Нос выдающийся, с горбинкой, желтые глаза, искажённый ужасом рот на очень знакомом лице… Это он сам?!

Тиралик подскочил на кровати. Наткинсон уже суетился рядом, подавал мокрое полотенце, стакан с апельсиновым лимонадом.

– Вы опять кричали, сеньор, – заметил слуга. – Тот же сон, полагаю?

Кивнув, Тиралик отдал стакан и откинулся на подушку-бабочку.