Развод на Новый год, или Мой любимый гений

– Островский, ты же понимаешь, что это уже война? – процедила я перед тем, как сесть в машину. А в ответ получила только ухмылку. Ну да, он-то своего добился.

Глава 6

Было тепло, уютно и как-то очень комфортно. Так, что даже просыпаться не хотелось. Еще немного, совсем чуть-чуть понежиться в постели, и только потом уже вставать и заняться делами. Что там у меня сегодня по плану?

Я перевернулась на другой бок и уткнулась в мужскую грудь. Знакомый запах коснулся ноздрей, пробуждая воспоминания и действуя лучше кофе.

Оглянулась по сторонам и поняла, что вопрос задан в корне неверно. Что я здесь делаю? Вот так будет куда точнее и вернее.

А мой муж сонно протянул руку, словно пытаясь подгрести меня ближе к себе. Вот только я уже спать не собиралась.

Так, Катя, ну-ка думай логически. Что последнее ты помнишь? Как садилась в машину Макса? Хорошо, а что дальше? Вроде бы поехали отвозить девчонок, а потом… пустота.

Я оглядела себя. Вроде ничего страшного, одета в свою пижаму, которую забыла, когда собирала вещи. Все равно все шмотки сразу увезти было невозможно. Но почему я здесь? Разбудить Островского, допросить с пристрастием? Что-то как-то страшновато. Не уверена, что я готова услышать ответ на данный вопрос.

– Катя, ты либо ложись спать дальше либо задавай свои вопросы, – сонно пробормотал муж, наблюдая за мной из-за полуприкрытых век.

– Как я здесь оказалась? – спросила я самый первый, но далеко не главный вопрос.

– Я привез, – невозмутимо отозвался муж…бывший муж, слегка потягиваясь. Я отвела взгляд, чтобы не залипнуть. Так, что там у меня дальше по списку? Думай, Катерина Островская, причем головой, а не гормонами.

– Прекрасно, – прохладно ответила я. – Почему?

– Ты уснула в машине. Я не хотел тебя будить.

Гениально просто! Он не хотел меня будить! А тащить на руках, зимой, в шубе, на восьмой этаж (надеюсь, лифт все-таки работал) он хотел? Логика, ау!

– Между нами что-нибудь было? – пряча глаза, уточнила я. Стыдно ли мне задавать такой вопрос? О да! Еще как! Что-то мы вчера с девочками разошлись.

– А ты не помнишь? – участливо уточнил Роман. – Было.

Да вашу ж мать… Вот тебе, называется, и приняла волевое решение.