Тевтонка

В арсенале Грета собрала мешок, положила шлем, пристегнула кинжал и нашла шесть хороших арбалетов. Но на ужин опоздала, опоздала и к раздаче милостыни.

Все куски, которые не доели братья, полагалось оставлять нищим, и как только звонил колокол к вечерней трапезе, перед Средним Замком собиралось порядочно народу в обносках. Месяц назад запахло осадой, все нищие исчезли, точно вороньё их унесло. Однако место возле ворот быстро заняли искалеченные кнехты.

Теперь в трапезную идти уже бесполезно, корки не сыщешь.

Да и позор члену Ордена есть одному. Неужели отправляться в поход голодной?

Путь через кухню, может, там покормят.

Возле левого крыла Высокого Замка стоял кислый запах дрожжей. Если бы только стоял – так он кидался на тебя и заставлял истекать слюной.

Когда Грета спустилась по лестнице, огни в печах уже затушили. Котлы оказались выскоблены, крупы убраны, вдоль столов для замеса теста храпели поварята. Поварятами были косматые крестьяне и бюргеры, многие – с отрубленными пальцами, с ожогами по всему телу.

В три часа ночи прогудит медный таз, и эти люди снова поднимутся печь хлеб. По горе тарелок рыжий кот гонял крыс, рядом легавая чавкала телячьей костью, придерживая её лапой.

Грета с завистью покосилась на собаку.

Кнехт-помощник брякнул об пол мешки со снаряжением и ушёл спать. В круглой люстре горело всего две свечи: поварята, как и братья в общей спальне, укладывались при свете.

– О, Генрих! – раздался за спиной бас. – А я тут сижу, забери меня дьявол, и нет никого.

У полок с припасами стояла скамья, с неё поднялось нечто круглое, тяжело дышащее, с курчавой чёрной бородой.

– Брат Фед[7 - Фед вовсе не был толстый, как свинья. Потому что свиньи сейчас – тощие, хитрые и о-очень злопамятные. Чтобы получить живот Феда, вам придётся сложить их вместе штук десять. Правда, они вам это припомнят.], ты? – окликнула Грета, вглядываясь в полутьму. Показались две наливные свёклы в окружении вихря из смоляных кудряшек.

– Знамо, не чёрт.

Чего ж ты ужин-то проворонил? Держи.

Пухлые пальцы-колбаски протянули белый свёрток. Это, случайно, не наволочка, нагло стащенная из спальни? Очень похоже. Внутри тряпицы оказались пара хороших ломтей хлеба и несколько кусков варёной говядины.

– Ничего себе, Фед! – воскликнула Грета, проглотив слюну. – Вот спасибо…

Она ещё раз глянула на приставшие к мясу веточки укропа – и завернула наволочку, пробормотав:

– До заутренней по Уставу нельзя.