Книга Бытия

Его что, до смерти запытали? Жаль, если так…

– Здорово, варвар, – Веллан наконец-то выбрался на площадку перед троном и с искренним изумлением оглядел представшее перед ним зрелище. – Хорошо смотришься… Ну как, удобно?

– Не очень, – ухмыльнулся киммериец. – Ты откуда взялся?

– Да меня тут как бы и нет, – Веллан уселся на верхнюю ступеньку трона. – Я всего лишь призрак, порождение твоего воспаленного мозга… На самом деле я, как, впрочем, и ты, висю… вишу… Ну, короче, подвешен на цепях в камере пыток пайрогийской тюрьмы.

Меня послали сказать тебе два слова, нет, даже три: «В королевской свите». Что это значит, догадывайся сам. В твоей миссии тебе помогут молодой и рыжий. Действуй, во имя Крома! Кстати, пора бы тебе очухаться.

Веллан хмыкнул и щелкнул пальцами. В тот же миг все факелы погасли, словно задутые порывом ветра. Трон исчез из-под Конана, он завертелся, закружился, падая куда-то… Из тьмы возникло лицо Карелы.

– Просыпайся! Эй, да очнись же! – повелительно крикнула она и опрокинула на Конана ведро ледяной воды.

Киммериец зафыркал, мотнул головой и… проснулся. В первые мгновения он еще не понимал, где находится.

– Карела… Ты же умерла… – вырвалось из его пересохшего горла.

– И у тебя, варвар, есть все шансы последовать за этой особой, кто бы она ни была, – словно меч, вонзился в сознание насмешливый молодой голос.

Вот тут на Конана и нахлынули все ощущения реального мира. Все тело, как оказалось, затекло и болело.

Позвоночник и шея ныли тупой болью. Стоило слегка пошевелить головой, как накатывала тошнота. В горле было сухо, как в пустынях Шема…

Киммериец с трудом разлепил глаза, мечтая о глотке хорошо охлажденного вина, и поднял голову, стараясь удерживать ее прямо.

Увиденное наводило на нехорошие размышления. Оказывается, пока он видел непонятные сны и болтал с тенями, его за руки и за ноги приковали к каменной стене средних размеров комнаты. Напротив горел большой очаг, в его пламени нагревались различного и довольно непривлекательного вида крючья и щипцы.

Все остальное пространство камеры занимали предметы, чье предназначение угадывалось с первого взгляда. Левее пасти камина торчала задвинутая в угол деревянная и изрядно потертая дыба. Рядом с ней стоял низкий стол с двумя воротами, как в колодцах – «растяжка». Конан как-то испробовал действие сего орудия на себе и решил, что ничего хорошего оно не представляет.