Глаз Паука

Около дома по возможности не задерживаться, в разговоры с караульными не вступать, отдать – и сразу же делать ноги.

Гонец, надо отдать ему должное, отменно справился с данным ему заданием. Однако назавтра в условленное время Хисс и его приятели, приняв все мыслимые и немыслимые меры предосторожности, дожидались колдуна напрасно. План Змеиного Языка не сработал, зверь так и не покинул своего логова. Рилеранс не пришел.

Лишь когда хозяин «Тоскующей совы» начал поглядывать с явным подозрением на странных посетителей, мрачно дующих кувшин за кувшином дрянное слабенькое винцо, какой-то оборванец бросил на стол перед Хиссом клочок пергамента.

«Мне недосуг ходить по дешевым кабакам. Хотите говорить – приходите сами. Обещаю полную неприкосновенность. Не хотите – проваливайте к демонам».

– Что ж, – молвил с тяжким вздохом Хисс, прочитав послание мага, – этого я и боялся. А что делать? Придется идти.

* * *

Паланкин, на время одолженный Ши Шеламом у одного из многочисленных приятелей, при ближайшем рассмотрении оказался не таким уж новым – здесь потрескался лак на перекладинах, там тисненые занавески украшала аккуратно наложенная заплата, тут напрочь оторвалась бахрома.

Однако это был настоящий паланкин, пусть не такой роскошный, как у госпожи Клелии, со слегка облезшим гербом торгового дома Солнари, запряженный двумя философического вида мулами, казавшимися слегка траченными молью. Паланкин сопровождали погонщик и мальчишка, в чью обязанность входило бежать впереди, тряся потрескавшимся колокольчиком и разгоняя замешкавшихся прохожих. Диери пришла в восторг от возможности прокатиться по улицам родного города, как знатная дама. Хисс, критически осмотрев стоявшую во дворе таверны повозку, сокрушенно поцокал языком, но больше ничего не сказал.

…Возможно, Рилеранс из Хоршемиша и приготовился к приему гостей, но рассчитывать на хозяйское радушие этим гостям явно не приходилось – добро, если удастся уйти живыми, а если руки-ноги останутся в целости, то, считай, повезло.

Именно об этом подумали Ши и Диери, узрев мрачные рожи охранников, отворивших на стук калитку. Хмурые верзилы со всей серьезностью выслушали заявление воришки о продаже старых книг, переглянулись и неторопливо принялись открывать ворота, впустив паланкин во внутренний двор.

Сопровождаемые одним из караульных, визитеры бодро прошагали по дорожке из красных и желтых плит через маленький опрятный садик к дому Рилеранса Кофийского.