Остров

Губы, еще недавно так плотно сжатые от боли, теперь чуть открылись; дыхание сделалось медленным, тихим, едва уловимым. И внезапно она вспомнила слова, пришедшие ей как-то на ум, когда однажды лунной ночью она смотрела на такое же воплощавшее невинность лицо Дугалда: «Она дарует сон тем, кого любит».

– Спи, – сказала она вслух. – Спи.

Тишина стала казаться еще более абсолютной, а пустота – совершенно необъятной.

– Спящий на спящей реке, – говорил голос. – А над рекой бледное небо с огромными белыми облаками.

И когда ты глядишь на них, то начинаешь подниматься к ним тоже. Да, ты теперь плывешь и вверх, а река теперь – это поток воздуха, невидимая река, уносящая тебя все выше и выше.

Все круче ввысь. К тишине и пустоте. Образ превратился в предмет, слова стали истинными ощущениями.

– С раскаленной равнины, – продолжал голос, – без малейших усилий в горную прохладу.

И вот перед ним возникла Юнгфрау, ослепительно белая вершина на синем фоне. А потом Монте-Роза…

– Каким свежим воздухом ты дышишь! Свежим, чистым, наполненным жизненной энергией!

Он стал дышать глубже, и новые силы буквально вливались в него.

А потом легкий ветерок подул со стороны заснеженных склонов, овевая кожу прохладой, такой изумительной прохладой! И словно вторя его мыслям, как будто описывая его ощущения, голос произнес:

– Прохлада и сон. Через свежесть воздуха к полноценной жизни. Через сон к восстановлению сил, к цельности характера, к чувству умиротворения.

Через полчаса Сузила вернулась в гостиную.

– Ну и как? – спросил тесть. – Удалось добиться успеха?

Она кивнула.

– Я говорила ему о мирной жизни в Англии, – сказала она. – Он отключился гораздо быстрее, чем я ожидала. А потом я занялась его температурой…

– И коленом тоже, я надеюсь?

– Разумеется.

– Прямым вмешательством?

– Нет, только косвенным. Так всегда лучше. Я заставила его посмотреть на образ своего тела со стороны. А затем увидеть себя в гораздо более крупном масштабе, чем в реальности, а колено – в более мелком.

Маленькая жалкая частичка бессильна воздействовать на такой гигантский и сильный организм. Так что нет сомнений, кто победит в этом поединке. – Она посмотрела на настенные часы. – Бог ты мой, я должна бежать. Иначе опоздаю к началу урока в школе.

Глава пятая

Солнце только всходило, когда доктор Роберт пошел в больничную палату своей жены. Оранжевое сияние, и на его фоне темные зазубренные силуэты горных вершин.