Остров. Обезьяна и сущность. Гений и богиня

– У нас нет Алькатраса, – сказала она, – нет Билли Грэма, нет ни Мао Цзэдуна, ни Мадонны, ни Фатимы. Нет ада на Земле, как и манящего райского пирога в небесах или коммунистического рая в двадцать первом веке. А есть только мужчины, женщины и их дети, которые стараются сделать свою жизнь как можно лучше здесь и сейчас, вместо того чтобы мечтать построить ее где-то еще и когда-нибудь в будущем, как того желают многие у вас – в каком-то придуманном, несуществующем мире. Но если разобраться, в том нет вашей вины.

Вы попросту вынуждены жить так, потому что настоящее приносит одни огорчения. А разочарование возникает оттого, что вас никто не научил объединению теории с практикой и не заставляет всерьез исполнять обещания, которые вы даете себе под каждый Новый год. Отсюда разрыв между намеченным и вашим реальным поведением.

– «Хочу творить добро и не могу, не хочу творить зла, но творю», – процитировал Уилл.

– Кто это сказал?

– Один из основателей христианства – святой Павел.

– Вот видите, стремление к высочайшим идеалам и отсутствие метода достижения их.

– За исключением мечты, что их сверхъестественным образом осуществит Некто Другой.

И, запрокинув голову, Уилл Фарнаби, запел:

Есть фонтан, откуда бьет Кровь из вен Эммануила. Греховодник лишь нырнет – Все грехи считай что смыл он.

Сузила заткнула уши.

– Какая неслыханная гадость, – сказала она.

– Любимейший из псалмов моего наставника в интернате, – объяснил Уилл.

 – Нас заставляли распевать его примерно раз в неделю все то время, пока я учился в школе.

– Какое счастье, что в буддизме нет ничего кровавого. Гаутама дожил до восьмидесяти лет и умер, потому что вежливость не позволила ему отказаться от дурной пищи. Насильственная смерть всегда влечет за собой другую насильственную смерть. «Если ты не поверишь, что будешь спасен моей искупительной кровью, я утоплю тебя в твоей собственной». В прошлом году я изучала в Шивапураме историю христианства.

 – Сузила при этом воспоминании содрогнулась всем телом. – Какой ужас! А все потому, что тот бедный и невежественный человек не знал, как осуществить свои добрые намерения.

– Причем большинство из нас, – сказал Уилл, – продолжают плыть по течению. Не хотим творить зло, но творим. И еще как!

И, реагируя непростительным образом на непростительные поступки, Уилл Фарнаби с отвращением рассмеялся.