Простая история

Посредине стояло адское кресло. Я судорожно втянула воздух, ощутив фантомную боль, которую испытывала при последнем осмотре.

– Переодеться можно за ширмой, – кивнул Ник в сторону, где был стул и вешалка.

– А доктор скоро придет? – промямлила я, озираясь, чувствуя, что мое лицо становиться цвета свеклы.

– А тебе меня мало? – хохотнул Ник. – Судя по твоему виду, еще одного врача при осмотре ты не перенесешь. Мы конечно, в больнице, но кардиологов тут нет поблизости.

– В каком смысле?

Я совсем не понимала юмора.

– Откачать тебя после сердечного приступа некому, Ань. – Он закатил глаза сам на себя. – Сорри, шутки юмора. Тебе и так неудобно. Раздевайся и проходи на кресло.

Ник дернул ширму, и я перестала его видеть, оставшись наедине со стулом вешалкой, дверью и собственным смятением.

Юморной доктор же продолжал говорить, видимо, пытаясь меня расслабить.

– Вообще, ты молодец, что пришла. Опасно откладывать. Думаю, сегодня успеешь сдать все анализы, и завтра уже ляжешь.

 Утром пораньше все и сделаем. Не бойся. Операция даже не полостная.

Я так и стояла ни жива, ни мертва, сжимая в руках ремешок сумки. Первым желанием было выбежать прочь, но я вспомнила Алю и свои заскоки о том, что нельзя подводить людей, поэтому достала телефон. Тут даже был бесплатный вай фай, и мне почти моментально прогрузились по запросу страницы. Скобелев Николай Николаевич действительно был очень уважаем и популярен. Несколько научных работ, свой собственный метод удаления какой-то штуки, регалии, конференции, благодарные пациенты.

Вернее, пациентки! И фото… Никакого дядечки с бородкой. Только хардкор. Это был Ник. Николай Николаевич!

Ох, как же тяжело быть тупой.

Качнувшись на пятках, я без врачебной помощи подтвердила свою гипотезу: бежать и как можно скорее.

Стараясь быть тихой, я прокралась к двери, дернула на себя и помчалась прочь.

Нет, я могла смириться, что он глазел на мой снимок, что отвез домой и говорил какие-то милые глупости, могла позволить заполнить мои документы, но осмотр я бы точно не пережила.

Нет-нет-нет. Никаких мужских пальцев там. В смысле, не по этому поводу. Так-то я не против пальцев. Кажется, даже не против пальцев Ника. Но вот Николая Николаевича совсем не хотелось.

Я вспоминала руки Ника, как вчера он касался меня, и размазывала слезы по лицу. Все-таки я истеричка. Впечатлительная дура и мнительная идиотка. Но не могу я. Не могу.