Записки ящикового еврея. Книга третья. Киев. В ящике

Эту самую длинную главу моей биографии можно было бы назвать ортогонально к книге «50 лет украинской гидроакустике» – «О расс(ц)вете и закате гидроакустики на Украине». Рассвет я не застал, самый романтический период прошел без меня, а вот расцвет и сумерки я видел. Развал и, по-немецки точнее – не закат, а «Untergang», прошли без меня.

В первый день моего появления оказалось, что Глазьев отсутствовал – он был на дополнительных испытаниях «Оки». Меня принял начальник отдела Олег Михайлович Алещенко. Симпатичный, хорошо говоривший, расспрашивающий меня о бэкграунде, он предложил, пока не будет Глазьева, присмотреться к лаборатории и работе в ней, найти слабые места в том, что делается и выбрать себе интересную задачу.

Такого я не ожидал. Я понятия не имел ни о гидроакустике, ни о гидроакустических приборах. Через месяц я должен был представить письменный отчет с предложениями. Одна соринка осталась в глазу: если Глазьев, походя, впечатлил при первой встрече, то Олег Михайлович хотел произвести впечатление. На меня, ничего из себя не представляющего юнца?

Лабораторию 32, в которую меня зачислили с 7 сентября 1964 года, еще недавно возглавлял сам Алещенко. Теперь ею руководил Глазьев.

Глазьеву, после успешных испытаний «Оки», в которых он принимал деятельное участие, разрешили создать группу точного пеленгования. Группа должна была выяснить некоторые принципиальные вопросы и провести эксперименты, которые подтверждали бы теорию (и могли бы быть использованы в его диссертации). Глазьев мне объяснил, что в лаборатории автоматики занимаются довольно примитивными вещами и реализуют только то, что задает им комплексный отдел и, в частности, его группа.

Сотрудники были молоды, жизнерадостны, атмосфера дружеская. Можно было расслабиться. Но мне предстояло выполнить завет Ленина комсомолу: учиться, учиться и еще раз учиться.

В 32 секторе шла напряженная работа по доводке и сдаче вертолетной гидроакустической станции «Ока» и ее модификации для кораблей. Ударной силой были Сережа Мухин, Витя Кирин, занимавшийся больше документацией, Костя Пехтерев, незаменимый настройщик Витя Костюк и Виталий Тертышный.

У Виталия была дополнительная нагрузка – он должен был заканчивать вечерний факультет КПИ.[23 - Алещенко проявлял заботу о преданных сотрудниках – мы с Витей Кондрашовым, выпускником МАИ, посылались пару раз на экзамены Виталия в КПИ по математике для подстраховки.] Уже приобретали опыт комплесников Юра Самойленко, Саша Москаленко.