Записки ящикового еврея. Книга третья. Киев. В ящике

Кроме того, в секторе были созданы «научные» группы по направлениям: эхолокации (Леопольд Половинко), шумопеленгованию (Игорь Юденков) и точному пеленгованию (сам Глазьев). Кроме них была группа расчета гидрологоакустических условий (Эдит Артеменко) В ней работали математик Лида Горновскаяч, Люба Кришталь, Валя Тарасова, Лариса Педенко и Катя Пасечная. Числились в лаборатории в чем-то для меня похожие Таран и Тронь – брат автора известного военно-морского справочника. Второй из них был с большими претензиями, в чем мне скоро довелось убедиться.

[24 - На неформальной предзащите Троня, месяца через два после моего появления в институте, я стал задавать ему вопросы – из чистого интереса. И понял, что он не понимает того, что делает. Поняли это и другие, но никакого действия на его дальнейшее быстрое продвижения это понимание не оказало – его выдавливали наверх. «Этого коня не тронь, этот конь – товарищ Тронь» подумал я про себя. Он защитился, подвинул Петелько (руководителя военно-охотничьего общества) с поста начальника вычислительного центра. Более тесно мы пообщались с ним три года спустя – об этом в главе про аспирантуру.]

Виктор Львовичч Кошембар тоже числился в лаборатории, но он находился в распоряжении Алещенко и был во многих вопросах для него советником и учителем.

Самой яркой личностью лаборатории был Леопольд (Лёпа) Половинко. О нем, как и о Кошембаре, расскажу позже.

В первые месяцы моего пребывания на работе начальникам было не до меня. В отсутствии Глазьева мне дали месяц на вхождение в курс дела (какого?), а потом от меня ждали идей, куда идти (плыть) дальше.

Моей специальностью (теорией управления) не пахло, и я погрузился в теорию оптимального обнаружения.

Забегу немного вперед. В конце 1964 года в Ленинграде проводилась конференция молодых специалистов оборонки, на которой рассматривались вопросы обнаружения и определения координат целей (имелось в виду радиолокационных) в условиях помех. Желающих поехать на нее не имелось, а я хотел воспользоваться представившейся возможностью и съездить в Ленинград, чтобы попытаться восстановить Нину в институте (перевести на заочное отделение) и повидать друзей.

Глазьева замещал Игорь Бойко. Игорь обратил на меня внимание, когда я «терзал» Троня на предзащите его диссертации. Контактов с Игорем у меня было немного, но все позитивные – мне он нравился манерой общения и принципиальностью.

Меня в это время «бросили» на составление сводной заявки на комплектующие детали на следующий год.