Звезды над Ямалом

Афанасий Филиппович строил острожки по Свияжской схеме – сборно-разборными конструкциями, что уменьшало риск внезапного нападения на стройку. Этот метод когда-то при Иоанне Грозном помог возвести острог Свияжск, который впоследствии послужил базовой основой для штурма Казани.

Раздался скрип открываемых ворот. И в острог въехал верховой дозор.

– Воевода, радуйся! Нашли мы соленое озеро! – спрыгивая из седла, доложил старший дозора Иван Медведь. – Огромное-преогромное! Соленое-пресоленое! В длину верст 20, а то и поболее будет.

Соль по берегам на пятьдесят саженей лежит. Завтра с утра разведаем, что округ его деется.

Пашков хлопнул по сапогу хлыстом:

– Благодарствую за новость радостную. Тебе, Медведь, шубу жалую, остальным велю барашка приготовить.

Стоявший рядом писарь обратился к воеводе:

– Как записать сие озеро на списке земли, боярин?

– Так и запиши, Медвежье. Знамо, будет о Иване память потомкам. И государю отпиши от мово имя, что его наказ исполнен, пущай обозы за солью шлет, нечего более Крымскому хану кланяться.

Сами с усами.

Глава 7

Сибирь. Урман.

Ваня приехал под вечер. Загнал в загон оленей, кинул им ягеля. Подошел к избушке. Дверца распахнулась и на крыльцо вышел Никитий. Ведун принялся обнимать и тискать Ваню.

– Ванюшка! Родненький! Мы уж заждались тобя. Почитай месяц ожидали. А на дворе-то март. Зимники упадут, как добираться будете?

– Успеем, дядько Никита. До Пелыма на оленях дойдем, а там лошадьми разживемся.

Иван вырвался из объятий отшельника.

– Ну будя, будя, дядько, и так всего своей мокрой бородой вышаркал.

– Это я о твою бородку ее замочил, ишь как возмужал! В плечах раздался, борода отросла, – улыбнулся, любуясь своим учеником, Никитий. – Ну проходь в избушку, проходь. Я тобя сейчас груздяночкой попотчую. Она у меня на шелушеном ячмене, да с груздочками солеными, с губой лосиной.

– А Хфомка где? Чет следов не видать, – посмотрев по сторонам, поинтересовался Ваня.

– Спит шельмец, поздней осенью, как озера и реки встали, он и завалился в ледник.

Благо там сухо было. Вот и жду, когда пробудится, чтоб льда туда успеть натаскать до тепла.

– Да какой лед, он за зиму так насмердит, что лед псиной будет тянуть, потом и рыбу кушать не захочешь.

– Собак кормить пойдет.

Ваня, пригнувшись, протиснулся в дверной проем. За столом сидел незнакомый человек. Иван снял шапку, поздоровался первым.

– Здрав будь, добрый человек. Меня Иваном кличут.