Звезды над Ямалом

– И тебе не хворать, Ваня. Юсупом меня величают, а меж собой зови Юркой.

Иван при свете лучины присмотрелся к лицу нового знакомого.

– Вот встретил бы тебя не тут, в избе, а в другом месте, и решил бы, что это дядька Ибрагим воскрес. Похож уж больно ты на него.

– Так он и есть потомок мурзы Ибрагима. Кровь родная, вот и схожи ликом, – раздался за спиной Ванюшки голос ведуна.

Никитий прошел к чувалу, достал чугунок ухватом и прямо с ухватом прошел к столу. Иван взял с полочки глиняные миски, расставил на столе.

– Помню, помню я твою груздянку, дядька Никита. Хорошо готовишь, ни у кого так вкусно не получается.

– А я сметанку туды кладу из оленьего молока, вот и наваристо получается.

– Сметану? Из оленьего молока? – удивился Юсуп.

– Ну да, сметану. Коров-то у нас нетути. Подою олениху, крынку поставлю на полку и жду, когда отстоится, а опосля вершки сметаю. Вот вершки-то и кличут сметанкою. А ты что, Юсуп, не слыхивал, что ли, ранее?

– Слышал, просто не задумывался, почему сметану сметаной называют.

– Вот чудак человек, у вас там, в другом мире, совсем от жизни отошли. Простые истины не ведаете, – удивился Никитий и продолжил: – Кушайте, кушайте, скоро вам на сухарях да солонине сидеть всю дорогу до Царева кургана.

***

Острог. Вблизи озера Медвежье.

Вечерело. В ворота заехал дозорный разъезд.

– Запирай ворота, – крикнул на ходу Медведь и направил коня к воеводской избе. Спрыгнув с коня у крыльца, старший дозора вбежал в сени.

– Татары, боярин.

Сабель триста. Встали табором в верстах сорока от нас. Наш дозор увидали, всполошились. А кони все стреножены да расседланы. Пока туды-сюды оне суетились, мы деру дали. Там два озера и меж ними проход узенький, мы по проходу-то и проскочили. А их дозор решил напрямки по льду нам, стало быть, наперерез, да кони у них по-летнему подкованные, без шипов, попадали они на наледи, как горох на тамбур. А токмо проход мы прошли, я на три части дозор разделил, и след в след, гуськом, в разные стороны по лесу разъехались. Пущай поплутают. Пока следы разглядывать примутся, ужо стемнеет, так что раньше полудня до завтра не нападут.

– Уверен, что не пойдут в ночь по следам?

– Уверен, Афанасий Филиппович, ночью в темный лес татары не полезут. Он для них как ладан для черта. Не местные оне, крымчаки это.

– Кликай сотников и десятников на совет, – повернувшись к Тихону, распорядился воевода.

Тишка, не надевая зипуна, как был в безрукавке, выбежал из избы.