Анты

Пока облачался, узнал, что на этот раз в рекордер помимо хромо-вольфрамо-титанового сплава, мартенситной стали и асбеста ввели новый компонент – недавно открытый австрийцами карбин, вещество в сорок раз прочнее алмаза. Стоил этот самый карбин баснословных денег, поскольку его синтез между слоями не менее дорогого графена был невероятно сложен и нестабилен.

– Теперь можете не опасаться прямого попадания полутонной авиабомбы, – обрадовал оператор, заодно напомнив о режиме строжайшей секретности.

– Ну, а ловить зубами гаубичные снаряды всё равно не стоит, – проворчал я, «вспомнив» смерть Бора в Дебальцево от прямого попадания ракетного залпа.

Собравшиеся в холле мужики находились где-то посредине между приятной эйфорией и желанием оторвать кому-нибудь голову. И не мудрено целый день из нас вили верёвки, и кому это может понравиться. Они ворчали и тихо матерились, но со стороны я видел, что все усилия врачей не пропали даром. Все мужики даже на вид поздоровели и, не побоюсь этого слова, помолодели лет этак на пять-десять и задорно хорохорились.

Зря мы на медиков ворчали, спасибо им за всё. Заканчивался последний свободный день, завтра – казарма. Пора ехать домой.

Дома гостиную я признал не сразу. Полумрак, вино, виноград, конфеты, музыка, цветы. Лара в платье, а не в привычных брюках. Обалдеть, что за ноги! Я сбросил верхнюю одежду, озираясь, просочился в душ и через пять минут вышел в домашней одежде.

Придирчиво оглядев меня, Лара покачала головой и сморщила носик.

Я понимающе тряхнул рукой, кивнул и поспешил к себе в спальню. Тёмные брюки, белая рубашка без галстука и модные туфли. Чуть туалетной воды. Тщательно причесал отросшие волосы. Вот теперь порядок. Сам себе понравился. Буквально красавец. Правда с заросшей физиономией и лохматый.

– Я согласна, – её взгляд лучился калейдоскопом чувств. Меня захлестнули чувства, я погрузился в её глаза и заблудился в опасных переулках доброй женской души.

Через два часа мы торопливо поглощали конфеты с виноградом, запивая их терпким вином, и не переставали целоваться.

Вот примерно так и должно выглядеть счастье, хотя целый день не спать и целую ночь не есть всё-таки утомительно. В спальне проболтали до утра. Решали вопрос со свадьбой и много ещё чего. Заснул я под утро, сквозь сон опрометчиво озадачив Лару сообщением, что с этого дня я на казарменном положении. Не удивительно, что утром получил в ответ надутые губы, хмурый взгляд и подозрительно блестящие глаза.