Анты

На нашего главного безопасника было страшно смотреть. На непривычно жёстком бледном лице, искажённом свирепой гримасой, выделялись тени вокруг глаз и короткая щетина.

– Кто?! Где?!

– Забирайте, – я пнул ногой скулящего Шинорина, – можете паковать, только имейте ввиду, обе руки у него сломаны. Автомат где-то в палисаднике валяется.

На миг мне показалось, что Александр хочет придушить гадину, я даже чуть качнулся, чтобы его остановить. Но нет, Саня взял себя в руки и жестом приказал, чтобы бойцы увели пленного в микроавтобус.

– Короче, так, – его голос ещё сохранял оттенки волнения, – до выяснения здесь останутся четверо моих людей. Двое внутри, двое снаружи. Павел, рано утром жду тебя на базе. Всем спокойного отдыха.

Первым ко мне обратился Буслаев:

– Павел, скажи, он ведь в тебя попал?

– Попал. Двадцать семь пуль, остальные две в стене и одна в светильнике.

– А ран у тебя ведь нет?

– Нет.

– А почему?

– Потому что убить меня нельзя. Пока ответ будет таким.

– Ага. Понятно.

Чего ж такого? Живого человека нельзя убить из автомата. Обычное дело. Проще простого.

– Лариса Викторовна, Иван Петрович, я прошу руки вашей дочери. Мы любим друг друга и решили пожениться. Просим вашего благословления, – я прихватил совершенно ошеломлённую Лару за руку и подтащил её к родителям, – Я всё правильно сказал, Лара?

– Д-да-а, – простучала она зубами.

– Обалденное начало семейной жизни, – усмехнулась Лариса Викторовна, – опять автоматная стрельба, дубль два. Благословляю.

Ибо сказано: плодитесь и размножайтесь. Постарайтесь быть счастливыми, – произнесла она и тихо закончила, – если сможете.

– Благословляю, – прогудел Буслаев, улыбнулся и обнял жену за плечи.

Я повернулся к своим:

– Мам, пап, Лара и её родители согласны. Я женюсь. Вы не против?

– Не против, не против, – запричитала маманя, – будь счастлив, сыночек. Вот ведь как всё у вас всё начинается. Прямо как у твоего дядьки Павла. Слава богу, всё обошлось. Живите и радуйтесь, а мы всегда с вами.

– Поздравляю, сын. Обо всём этом потом поговорим, – отец указал на изодранную пулями одежду, из-под которой просвечивало целое тело.

– Поздравляю, братишка, – подскочил Олег, – вот ты теперь женатиком будешь. А здорово ты этого тролля обломал. Расскажешь?

– Потом как-нибудь обязательно всем всё расскажу.

В итоге нам достался скомканный вечер, испорченное торжество и куча тяжёлых дум.

Ночью, боясь потревожить прижавшуюся Лару, я глаз не сомкнул.