Анты

Представьте себе, целые сутки плавки в закрытом шамотном тигле, а потом двое суток непрерывной осторожной ковки в сто циклов сильного нагрева без охлаждения!

Надо отдать должное Сварогу за то, что он дотошно заставлял нас работать строго по правилам, повторяя и повторяя одно и тоже, пока мы не доводили навыки и изделие до идеала. Удивительно, но вся эта хитромудрая, трудоёмкая и кропотливая работа сделала своё дело и незаметно изменила всех нас. Мы совсем иначе стали относится к оружию и тщательно вдумчиво выполнять любые иные работы.

После освоения ремесла коваля и у Варяга мы тоже начали демонстрировать кое-какие успехи. Осознание внутренней сути оружия сделало его неотъемлемой и обязательной частью нашей жизни. Мы без устали секли, рубили и фехтовали, мастер ставил нас парами, трое на трое, один против двух. Наши стрелки – Рокки, Сержант, Сфера и Черчилль вовсю осваивали лучную стрельбу, а из арбалета стрелять и учиться не надо, фактически привычное оружие. Как-то раз я сунулся на стрельбище и удивился, что вместо луков ребята либо держат на вытянутых руках гантели, либо тянут толстый резиновый жгут.

Потом сообразил, что Варяг накачивал им стрелковые группы мышц.

Возможно, вам покажется, что я слишком подробно и нудно описываю наши занятия, но поверьте, потом, когда мы оказались в самой гуще событий по ту сторону кромки, я не раз мысленно низко кланялся нашим наставникам. И порой лично мне всё равно не хватало полученных навыков, и приходилось учиться в ходе суровых испытаний.

Незаметно прошла зима.

Команда втянулась в размеренный ритм жизни, и потому однажды раздавшийся сигнал общей тревоги вызвал эффект брошенной в муравейник палки. В помещениях завыла сирена и заморгала красная подсветка.

Не понимая, толи это учебная тревога, толи проверка пожарного оборудования, мы с мужиками отложили боевое железо, оделись и вышли зала, чтобы прояснить ситуацию. Но в коридорах и на этаже происходило непонятное броуновское движение, в котором никто ничего не мог толком объяснить.

Из окон отлично просматривались город, шоссе и Паужетка. Там не отмечалось ни малейших признаков тревоги, из чего мы сделали вывод, что проблема касается только Орлиного Крыла. Недолго думая, я набрал номер своего тестя главы местной администрации Буслаева:

– Слушаю тебя, Павел, – на экране появилось его встревоженное лицо.

– Иван Петрович, здесь у нас на базе какая-то непонятная тревога. Все бегают, сирена орёт, начальства нет, и никто ничего не знает.