Очер

– Я, кажется догадываюсь, почему Отила не пострадал, – задумчиво проговорила Элна. – Любое чужеродное живое существо, будь оно трижды разумным, при малейшем контакте с пирамидой Памяти погибает мгновенно из-за особой частоты энергетики. Генный код – надёжная защита от проникновения. А Отила жив и здоров. Значит…

– Тоесть ты хочешь сказать, что Отила твой сородич? – сказать, что я был ошеломлён, ничего не сказать.

Домовой и Болк растерянно вытаращились на Элну. Отила замер с открытым ртом, а его большие глаза стали огромными.

Лицо Болка слегка искривилось, и он покосился на приятеля.

– Выходит так, – продолжила Элна, – Возможно не прямой сородич, или отдалённый. Дело в том, что в Эпоху Большого Исхода в Великую Пустоту отправились сотни экспедиций. Айвы тогда разбрелись по всем уголкам вселенной. Тот исход объявили наши правители, когда узнали о смертельной опасности взрыва сверхновой звезды. Каждая экспедиция взяла с собой часть нашего мира и память народа. Вот эта пирамида и есть хранилище памяти Айвион.

По сути это огромное хранилище информации о всей нашей истории и всех достижениях. Потому и защита у него абсолютная. Отила влез туда и выжил, а для любого постороннего существа, имеющего иной генный код, это было бы равносильным погружению в ядро плазменного генератора. А он, как видите жив. Ну, здравствуй… сородич, – она добродушно усмехнулась и положила руку на плечо домового.

– Здорово… родственница, – весело отозвался Отила, который успел очухаться и прийти в своё обычное ироничное состояние.

 – Шибко радостное событие однако, только башка гудит и трещит. Контачил всего то минуту, другую, а эта штуковина напихала в голову кучу всякой всячины. Ощущения, скажу вам, так себе. – И он потряс головой.

– Повезло тебе, ох, как повезло, что я тебя выдернула из этой печки, – засмеялась Элна. – Ты успел зачерпнуть едва ли не миллионную часть информации, иначе в твоей голове вместо мозгов плескался бы жидкий кисель. Айвы пользуются Айвионом всегда по поводу, целенаправленно и очень коротко, буквально миг-другой и на выход.

А ты, бедолага, влез туда по самые края и давай хлебать горячее. Одно слово, везунчик.

– И что мне теперь делать со всей этой кашей, залитой в мои бедные мозги? – домовой притворно морщился, гримасничал, но не мог скрыть радости.

– Пользуйся, если сможешь, – Элна в ответ улыбнулась и похлопала Отилу по плечу.

А я смотрел на них обоих и продолжал тихо обалдевать. В сознании пока не укладывалось произошедшее.