Последняя битва

Тем более что там началось движение, кто-то возился с костром и хворостом, кто-то что-то перетаскивал, кто-то кашеварил, а кто-то обихаживал верблюдов и ишаков.

Глядя на вид здешних людей, я покачал головой, сокрушённо цокнул языком и похвалил себя за предусмотрительность. Наша одежда недопустимо вызывающе отличалась от местной примерно так, как сценический костюм Киркорова от одежды обычного горожанина. Представьте на минуту, что вы в крашеных перьях и стразах идёте по улице. Представили? А мы сейчас чуть не сделали это.

Я осторожно отполз и вернулся к своим.

– Братцы, у нас проблема, – и я вкратце изложил суть попадалова с одёжкой.

Почесав макушки, решили изо всей одежды выбрать самые грубые и простецкие вещи, вывалять их в пыли, облачить меня и отрядить на добычу приличествующей моменту одежды. Деваться некуда, я переоделся, брякнул серебром в кошеле и потащился в стойбище исправлять просчёт стилистов.

По древнему симитскому обычаю глава рода всегда ставил свой шатёр с краю на самом опасном направлении.

Прикинув это самое направление, я направился к сооружению из грубой холстины, войлока и шкур, у входа которого были воткнуты в землю пять копий. На мой громкий кашель обитатели шатра отреагировали быстрым разговором, и из завешенного шкурой входа выбрался худощавый, но мосластый мужик с окладистой бородой и ярыми глазами.

– Мир тебе и твоему роду, уважаемый атта, – я слегка склонил голову, – пусть преумножатся твои стада и будут здоровы потомки.

Живи долго.

– Мир и тебе, путник, – прокашлялся старик и поиграл бровями, – что привело чужестранца к моему шатру?

– Беда у меня, атта, – я сделал скорбное лицо, – нас ограбили разбойники, не оставив ни куска тряпки. Мне чудом удалось спастись и серебро уберечь, а вот восемь моих родичей остались почти нагими. Хочу одежду купить для них и кое-что из вещей, расплачусь серебром.

– Восемь одежд для мужей – то не мало… – он нацепил на лицо задумчивое выражение, но из-под кустистых бровей проблёскивал хитрый оценивающий взгляд.

Ну, что ж, поиграем в твою игру.

– Жаль нести серебро в соседний стан, да видно придётся, – и я повернулся, делая вид, что ухожу.

– Постой, добрый путник, я кое-что придумал. Зачем ноги мучить, посиди у шатра, выпей козьего молока, отдохни, а я скоро вернусь.

Я про себя усмехнулся. Давай, давай, дед, пошуруй у родичей по закромам, я подожду.