Последняя битва

Не прошло и суток, как в лагере расползлись слухи о предстоящем походе за богатой добычей. Народ заметно оживился. И впрямь, что может обрадовать наёмного вояку больше, чем предстоящий грабёж зажравшегося богатого соседа.

Я немного удивился, когда через три дня в наш лагерь уже прибыло первое пополнение: около сотни колесниц, и почти пять сотен пехоты, не меньше сотни из которых носили луки. Моё настроение заметно улучшилось, и появилась надежда на возвращение в Халпу вместе с организованным и опытным войском.

После прибытия пополнения наш лагерь стал слишком тесным для такого скопища.

На пятый день со стороны Халпы вернулся посланный на разведку слуга. Он еле отдышался, вылакал пару литров воды и, когда очухался, сообщил о том, что в городе вооружили ополчение и в казармах появились наёмные хетты. По слухам, они собираются отомстить за отправленные в погоню и уничтоженные колесницы. Заодно они обещали схватить беглого царевича и притащить его в цепях, а в-третьих, уничтожить пришлую из Вавилона банду.

Сообщив это, слуга завалился спать под дерево. А мы с царевичем, тысяцким и сотниками наморщили лбы. На выбор имелось три варианта действий: либо ждать хеттов и халпийцев здесь, либо отойти к Мари, либо атаковать самим, пока противник не готов к выступлению. После недолгих споров наш военный совет решил атаковать. Тем более что ударная группа из полутора сотен колесниц, двух сотен пеших лучников и четырёх сотен копейщиков позволит это сделать достаточно стремительно.

На другой день с утра пораньше в путь отправились четыре сотни копейщиков, которым не нашлось места в колесницах. С учётом разницы в скорости, колесницы пойдут за ними через сутки, завтра с утра.

Наша команда во главе с принцем Ником отправилась в поход на трёх трофейных колесницах. Однако уже через час невыносимой трясучки я серьёзно задумался, а не пробежаться ли мне до Халпы на своих двоих. С прикушенными языками, ноющими зубами и отбитыми внутренностями вечером на стоянке мы всерьёз рассматривали возможность перехода до места егерским маршем: пять минут бега, пять минут быстрого шага.

Остающуюся с принцем на колеснице пару стражей решили выбрать жребием.

– Кстати, Черч, не напомнишь, кто совсем недавно намекал, что приладит к колеснице амортизаторы? Слово надо держать.

– Уж и погорячиться нельзя, – смущённо прокряхтел Черчилль, – ишь ты, за язык поймал.