Последняя битва

Только скажите на милость, где я вам тут рессорную сталь найду?

– А, какое нам дело, – проворчал Ставр, потирая растрясённую печень, – промёл языком, будь добр исполнять. Даём тебе второй шанс, третьего не будет. Иначе… стыд и позор. Вернёмся домой беззубыми заиками с отбитыми потрохами, и всем расскажем.

– Вот же на свою голову накаркал, – поскрёб макушку Черчилль.

Вечером следующего дня с северного направления мы вышли к предместьям Халпы. Впереди раскинулись пригородные поля и сады, перемежающиеся пальмовыми рощами, виноградниками на склонах холмов и плантациями оливы.

Вернувшиеся из разведки лазутчики сообщили, что халпийцы начали сворачивать лагерь, готовясь к походу. Колесницы поставлены в колонну по две, но лошади пока стреножены и пасутся неподалёку. На военном совете мы с грехом пополам выработали план сражения и собрались расходиться, когда мне пришла в голову важная мысль:

– Погодите. Мы не решили одну задачу. Поскольку доспехи, оружие и колесницы у нас и халпийцев одинаковые, как будем отличать в сражении своих от чужих?

Все задержались и задумались.

Меня ненамного опередил Ворон:

– Надо каждому воину и каждой колеснице дать отличительный знак.

– Какой ещё знак? – взъерошился Стерх, – ты ещё погоны им повесь.

– Не погоны, а повязки на руку или на шлем и на колесницах поставить копья с повязкой на древке или флажки.

– Ред Ворон дело говорит, – задумчиво протянул тысяцкий, – две четверти луны назад вблизи Мари нам встретился караван из Финикии.

Они любезно поделились с нами частью товара. Насколько я помню, среди той добы… тех подарков было немало пурпурной ткани. Вот ту ткань и распустим на ленты и флажки. Пусть воины повяжут их на шлемы и на правые руки, а колесничие сделают флажки на копьях.

– Решено. Так и сделаем. Угул Никимел, ты не против? – Я сделал вид, что не обратил внимания на сомнительное приобретение той ткани.

– Всё верно. Отныне пурпурные повязки будут отличительным знаком моей армии.

Ночью мы тихо переместили пехоту и лучников на удобные позиции.

Отряд колесниц разделился. Группа в полсотни колесниц укрылась за холмами слева, а сотня отправилась в глубокий обход, чтобы в нужный момент ударить противнику в тыл. По фронту должны были встать четыре сотни копейщиков и сотня лучников.

Утром меня слегка потряхивало. Мужики тоже волновались. А вавилоняне были поразительно спокойны. Они поправляли снаряжение, точили и правили оружие, шутили и переругивались.