Депортация

 – А как именно? И кого же вы взяли в оборот?

– Как мы понимаем, после смерти человек не исчезает напрочь. А от гения остаётся много чего, и физическое тело даже не главное.

– Искусственная реинкарнация… – пробормотал Ратников. – И что же тут главное?

– Информация, ментальная и духовная. Пушкин – не только смуглый и курчавый мужчина невысокого роста, внук негра. Куда больше это «Евгений Онегин» и куча других нетленок. И если добавить генетический анализ…

– Так?так?так, – сказал Ратников. – А правда, что генетический материал можно собрать лишь при захоронении, а кремация…

– Вовсе не так, – перебил я.

 – Следы генов содержатся, к примеру, в отпечатках пальцев, оставленных на рукописях, нотах, скульптурах.

Вдохнув дразнящий аромат, я пригубил из пузатой рюмки.

– Ну, ну! – Ратников тоже сделал глоток.

– В общем, мы собираем всё, что связано с человеком. Портреты и фотографии, письма, воспоминания современников.

– Понятно. – Ратников, затянувшись, выпустил пару дымных колечек.

– В результате можно оживотворить персону, точнее, версию?два.

При желании – улучшенную, без вредных привычек.

– Любопытно, – заметил Ратников. – И кто же спасётся?

– Принцип у нас такой. Сначала основоположники прогрессивных идей и крупнейшие философы. Махатма Ганди, к примеру. Потом великие учёные: Ньютон, Эйнштейн. Талантливейшие музыканты, живописцы, писатели…

– Ребята, – поинтересовался Вараксин, – а они у вас там как? Все вместе или по отдельным палатам?

– Какие палаты? У нас целый городок.

– Так они же того, – сказал Ратников, – с ума свихнутся. Как вы объясните вашим пилигримам из разных эпох…

– Я думал, вы сами сообразите, – прервал я его.

Мои собеседники переглянулись.

– Загробный мир? – Вараксин вопросительно смотрел на меня.

– Его лучшая часть – царствие небесное. Мы постарались убедить в этом наших гениев.

– Рай? – удивился Ратников. – А если ваш гений в бога не верит? Либо верит, да не в того? А как насчёт Вольтера, не говоря уже о Ленине?

– Таких мы не берём в «Эдем».

Каждому воздастся по вере его.

– М?да… – Ратников раздавил сигарету в пепельнице. – Похоже, у вас и правда всё чисто. Эта версия отпадает.

– Версия – чего? – спросил я. – Моих злоключений?

– Не только… – Ратников вздохнул. – Похоже, ты не в курсе последних событий?

– Не до новостей было.

И тут до меня дошло: боевой вызов!

– Неужто – ещё?

Ратников кивнул.

– Где?

– Италия, – сказал Ратников. – «Калабрия».