Депортация

 – К тому же как приятно – держать в руке десять тысяч витабаксов[3 - Витабаксы – мировая валюта высшей категории; эликсир бессмертия можно приобрести исключительно за витабаксы.].

– Подходец у тебя какой-то архаичный. И что там на сей раз?

– Близкая тема, кстати. «Занимательной радиацией» назвал. Месяца три – и готова будет конфетка.

– Это так важно? – спросил Ратников.

– Для меня – да. Слушай, не нравится мне наш разговор.

– Произнеся эти слова, граф с достоинством удалился, – подколол меня Ратников словами классиков [4 - Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий.

Гадкие лебеди.].

– И правда, пойду-ка я, пожалуй.

И опять не оплошал он – снова цитатой припечатал.

– Иди, иди. Хорошая жена, хороший дом. Что ещё надо человеку, чтобы встретить старость? Тем более что её можно и отодвинуть.

– Не нуди, Анатолий Борисович. Ты?то у нас счастливчик. Четвёртый уровень в Академии, вечная жизнь по статусу положена. Я ведь не о себе только думаю, у Марианны моей запас витабаксов тоже не безмерный.

Лишь на это и расчёт. – Я постучал флешкой по столу. – Радиация?то: ключом тема бьёт, после Рингхальса. Грех не ухватиться.

– Кнедлики, говоришь? – Ратников знал о моём влечении ко всему чешскому. – Налицо тлетворное влияние Запада.

– Я, может, только жить начинаю – на пенсию выхожу.

Он молчал – и мне стало совсем неуютно.

– Ладно, давай так… – Он вновь наполнил рюмки. – Если мои опасения подтвердятся… И станет ясно, что…

– Угроза человечеству? Тогда – пожалуйста.

– То есть числиться в резерве первого сектора ты согласен?

– Это можно.

Думаю, ничего такого не случится, не те времена.

– Давай тогда, на посошок.

На том наш разговор и завершился. И не было в ту пору мрачных предчувствий. Хотя вот одно странное предвестие…

В тот раз машину до аэропорта я заказал старинную, с водителем. Не знаю, моя ли это особенность или у многих бывает. Если для меня что-то делает незнакомый человек – не так уж и важно, что именно: ремонтирует мои часы, колдует над причёской – иногда возникает ощущение лёгкого озноба; по спине бегут мурашки, и дрожь эта доставляет удовольствие.

Полный усатый мужчина покосился, когда я усаживался на заднее сиденье. Мы выехали на относительно пустынный участок, и тут меня охватила беспричинная, казалось бы, тревога. Скорее всего, проявилось обострённое чувство опасности: всё же в первом секторе я был не новичком.

Бросил взгляд в зеркало – и сразу уловил угрозу, исходившую от водителя.