Депортация

Что не удалось доллару, довершили витабаксы.

– Подожди, но ведь глобальный референдум… Люди осознали, что прогресс невозможен без…

– Никакое процветание не стоит единства общества.

Иногда Сергей перебивал собеседника, но грубым это не выглядело: он ухватывал чужие мысли на лету.

– Одна планета – цельное человечество. – Сергея хлебом не корми – дай пофилософствовать. – В ядерный век это категорический императив. А теперь скажи: что в твоём понимании означает прогресс?

– Завтра должно быть лучше, чем вчера.

– Умница! – ехидно улыбнулся он. – Моя школа. Но лучше – чем? И – кому? А главное – зачем?

– Так вот я и спрашиваю: в нашем случае «лучше» – это что? Витабаксов побольше? Эликсир для всех, даром, и пусть никто не уйдёт обиженным? Но ведь не получится. Не могут все?все жить вечно. Согласись, Сергей – мы упрёмся, хоть и в ту же экологию.

– Ты прав. Развитие, по Линкольну, оправдано лишь тогда, когда оно приносит пользу людям.

– А оценить…

– Сразу не получится.

Только время покажет. И прогресс нельзя подстёгивать, он должен быть органичным. Вот пример опережающего развития – атом. Злобному питекантропу – речь о подкорке, не о разуме – дали силу богов. И что? Судьба мира висит на волоске.

– Но в прошлом веке обошлось, слава богу, – возразил я.

– Неужели? А тебе не приходило в голову, что это счастливая случайность? Или ты решил, что сегодня на земле-матушке стало безопаснее?

– Да уж… – вспомнились Часы Войны.

– Не должно грядущее зависеть от пустяков.

Зацепится, скажем, Александр Павлович ногой за балясину или заскользит вниз по лестнице…

Заметив мой изумлённый взгляд, Сергей добавил:

– Скажу больше: Ратников прав, тут существует связь.

– Катастроф и эликсира?

Он снова кивнул.

– Доказать не могу, но чувствую. Надеюсь, ты догадался, к чему всё это говорено? Прогресс и всякое такое?

– Да, Учитель. Прогресс не должен быть агрессивным, и его цель – вовсе не витабаксы.

– Разумеется.

А?..

– Просто вита. Жизнь. Уверенность и безопасность. Для всех людей.

– Молодец! Именно этим и должны мы заниматься.

Подхожу к лифту – оттуда выходит крепкий черноусый мужчина. Скользнув по мне взглядом, незнакомец упругой походкой шагает мимо.

Странный тип, первый раз встречаю подобного у нас, в пятом. Интересно, что этому чужаку здесь понадобилось? Вот у Ратникова, в первом, там бы – да.

Зайдя в кабину, жму кнопку с цифрой «1».