Камуфлет

Вчера не заметил: скверик?то, оказалось, приподнят над площадью, и промеж ними лестница, конца?края не видать. Как же это раньше не разглядел?

И правда – началось. Вон как слаженно действуют, в жизни так не бывает.

Гаишники носятся, как муравьи перед дождём, ни одного лишнего движения. Одни перекрывают проезды, ведущие к Лубянке; другие сбрасывают с подъехавшего КАМАЗа чугунные столбы на бетонных стаканах?основаниях; третьи расставляют их по кругу. Прочие навешивают на опоры канат с красными треугольными флажками.

Остальные тормозят пешеходов, приблизившихся к огороженному участку.

Спецназовцы окружают натянутый канат двойной – спина к спине – цепочкой. Бойцы выдвигаются на перекрёстки.

А на моих часах?.. Двенадцать ноль?ноль – и стрелки замерли. Главное, чтоб не навечно.

Послышался мощный гул: со стороны Театрального проезда показался огромный тягач. На подобных махинах прежде на парадах возили МБР[4 - МБР – межконтинентальная баллистическая ракета.], но этот был ещё крупнее: отъезжающий КАМАЗ на его фоне смотрелся пигмеем.

Монстр пытался въехать на Лубянку, не задев ограждения; он медленно выворачивал оглобли, но протиснуться не получалось. И гаишники без пользы: слишком размеристым оказалось стальное чудище.

На тягаче, в центре гигантской, с баскетбольную площадку, платформы возвышался памятник Железному Феликсу. В длинной шинели с кровавым подбоем. А вокруг монумента замерла толпа необычно одетых – одни обмотки чего стоят – людей. И тут же – сверкающий металлом герб: орёл с двумя головами, увенчанными крупными рубиновыми звёздами.

В правой лапе хищная птица сжимала молот в человеческий рост, в левой – столь же устрашающих размеров серп.

В двух шагах от монумента разместился странный агрегат с гофрированным шлангом, впившимся прямо в грудь Железного Феликса. К затылку рыцаря революции примыкал щелястый ящик, соединённый кабелем с загадочным устройством. А подле ног Феликса скучились мелкие коричневые бруски. Тротиловые шашки?

Тягач окутался дымом, сизая пелена стелилась по земле.

Она поднимаясь, уже скрывая нижние этажи ближайших зданий. Но в ограниченный канатом круг дым не проникал.

Исполинская машина ритмично исторгала выхлопные газы, и в ритм этот вписалась невесть откуда – извне или изнутри – взявшаяся мелодия. Григ, «Пер Гюнт», интермеццо «В пещере горного короля». Воплощение силы – абсолютной, бездушной и не по?доброму, издевательски весёлой.

Кажется, я понял.