Рай для грешников

– С чего такой добрый? Я ведь пытался тебя убить.

– Забудем об этом. Человек вправе защищать свою жизнь.

– Золотые слова твои, сотник.

Я не узнавал себя: словно проснулся во мне другой человек – уверенный и даже бесстрашный; прямо наваждение, и ведь не первый раз за сегодня.

– Ты рисковал, Доцент. Это тебе в плюс.

– Ты говорил о помощи.

– Да… – Он взглянул на циферблат. – Через полчаса уходит спецпоезд на Материк.

– Спецпоезд?

– С продукцией. В пассажирском вагоне есть резервное место.

– Сколько? – Я почти знал ответ.

– Двести тонн. На две поездки, туда и обратно.

– Лучше бы на одну.

– Нет, можно лишь в паре. Доставай, так же медленно и осторожно.

Моя куртка и сумка облегчились, деньги перекочевали в карманы сотника.

– Ты вернёшься, Доцент. – Он оседлал велосипед. – Я так думаю.

Глава 6. Часть специальная

Наш мозг светом истины с хозяином делится неохотно. Более того, этот хитрюга способен одурачить своего владельца, в чём я скоро и убедился.

Привязчивый мотивчик на сей раз настиг меня бодрствующим:

Ах, мама,

Какая драма!

Зашла в Овальный кабинет —

А там Обама.

Да, репертуаром тут не балуют. А как насчёт пожратеньки?

Послышался короткий стук – дверь купе приоткрылась.

– Ну как, ужинать будем?

Надо же, какая фигуристая!

– Давайте… давай скорее, красавица.

Ух ты, сосиски! С картошечкой, с кетчупом.

– И водочки, красотуля.

– А тебе не хватит?

– Что?

– Ты же на ногах еле держишься.

Да что она несёт? Ах да, коньячок был употреблён, а до того ещё и водка. Надо же, пяти часов не прошло… Ладно, а что у неё на овальчике? «Ксения. 800». А размерчик у неё где-то третий. Знак ГТО на груди у нея, больше не знаем о ней ни… ничего.

Проводница повернулась к двери.

Вот это ножки! А булочки-то, булочки, так и перекатываются! Надо брать. Первый – пошёл.

– Послушай, Ксения.

Она оглянулась – ледяная улыбка. И бейджик-то – как испарился.

– А почему это вы мне тыкаете?

– Не понял.

– Должна вас огорчить: наш поезд не шлюзуется, и за окном уже Материк.

Ну да, это ж спецпоезд… Специальный, значит. И вновь накатило тяжкое чувство: словно неведомый кукловод заставляет меня, беспомощную марионетку, играть чужую роль. И в этом странном сценарии я не могу изменить ничего.

– В силу вступили законы Российской Федерации, – сказала Ксения. – Кстати, сейчас наше радио транслирует Уголовный кодекс.