Планета Арес. Прибытие

В моменты высочайшего напряжения время как будто замедляется, позволяя во всех подробностях замечать все, что разворачивается перед глазами. Алексей увидел, как голова второго дикого, слетела с плеч, на мгновение зависла в воздухе и стала стремительно падать. Покатилась, пятная землю алыми каплями, туловище еще миг стояло, из обрубка шеи фонтанировала кровь. Падает плашмя. Ноги забились в предсмертной конвульсии, глубоко вонзаясь в землю пятками.

На секунду Алексей увидел лицо дикого с разбитой головой, в истоптанный и рваной в клочья одежде, валяющегося на земле.

Глаза закатились, страшно блестели белки. Тело сотрясала крупная дрожь, гвардейцы, бросив беглый взгляд, мчались мимо.

Неужели на одной планете может сочетаться высокая цивилизация и варварские, кровавые порядки? Худощавое лицо Алексея побледнело, голубые, как булат, немигающие глаза неотрывно следили за происходящим на экране. Мысли скакали разлаженным хороводом, в голове словно вата.

Вскоре всякое сопротивление исчезло, часть диких опустилась на колени, остальные с криками ужаса побежали.

Время восстановило нормальный ход.

Гвардейцы кинулись следом, на ходу срубая головы.

Экран погас. Картинка исчезла. В классе – мертвая тишина. Алексей поглядел назад и увидел такие же, как у него, потрясенные лица. Они видели зло, зло в чистом, «рафинированном» виде, с которым нужно бороться, где бы оно не происходило. В следующую секунду он, испугавшись, что действительно может совершить нечто несуразное, стиснул кулаки так, что ногти вонзились в ладони чуть ли не до крови.

И одновременно он почувствовал, как в душе разливается непривычное, давно не посещавшее его спокойствие. Он почувствовал острую неприязнь к аборигенам, хотя и понимал, что даже в фашистском обществе могут быть разные существа. Ведь даже у человечества были фашисты – тоже вроде бы люди и были такие как Ингун. Местные еще только заготовки для разумных, болванки, из которых только сотни лет выточат в полном смысле разумное существо, подумал он.

– Разумны ли они… вообще… если убивают, режут своих же? – хрипло произнес и посмотрел в словно больные глаза командора.

Несколько мгновений тот, сложив на столешнице руки «домиком», вглядывался в потрясенные и мрачные лица. В тишине казалось, слышался взволнованный стук сердец. Невесело усмехнувшись, произнес голосом, в котором угадывалось испытываемое им напряжение:

– Они разумны… к сожалению… и уровень их технического развития приблизительно соответствует нашему.