Планета Арес. Прибытие

Тонкие руки били и били изо всех сил по шее, по спине, по окровавленной голове жертвы – будто подростка охватило безумие.

Пленник, в луже крови и сероватых сгустков мозга, перестал шевелится. Рука мучителя подняла подростка с колен, похлопала одобрительно по плечу. Остекленевшие глаза подростка не отрывались от убитого им тиадара, черные губы тряслись.

«Матака! Матака!» – ревела в экстазе толпа – крик плыл над ней, «Бум, Бум, Бум» – вторили барабаны.

Хромец отобрал дубинку у подростка и втолкнул его в расступившуюся толпу.

Оттуда вышвырнули другого.

Мучитель еще «уговаривал» нового подростка убить пленника, когда из-за хижин выскочили рослые тиадары в одинаковой одежде с сверкающими на солнце мечами в одной руке и некими предметами, похожими на пистолет в другой – гвардия Высших.

Все дальнейшее происходило стремительно, ужасающе стремительно.

Гвардейцы по неслышной команде ринулись на толпу в стремительной атаке и прежде, чем кто-либо из невольных зрителей успел вздохнуть, началась резня.

Грудь в грудь. Глаза в глаза.

Алексей, бледный как полотно, увидел, как на землю рухнули первые дикие, как плеснула фонтаном в безучастное небо кровь из перерубленных шей.

Гвардейцы, в невероятных прыжках и пируэтах, разили диких мечами, перекатывались через голову и вновь вскакивали целыми и невредимыми. Изредка гулко звучали выстрелы. Дикие сражались как могли, но на них напали лучшие из лучших – настоящие профессионалы, посветившие жизнь искусству войны.

Над толпой тягуче и хрипло поплыло:

– А-а-а-а-а…

– У-у-у-у…

– Р-р-р-р!..

Хряск. Лязг металла. Стон…

Он увидел, как гвардеец набегает на дикого, сходу вонзает в грудь клинок, страшным ударом ноги в грудь отбрасывает с пути другого. И пока первый еще падает, выдергивает окровавленный клинок и мчится к новой жертве.

Вот низкий тиадар с кривыми ногами, в разорванной одежде, ударил гвардейца железной трубкой.

Тот прикрылся мечом, ответным ударом прочертил кровавую полосу на животе. Дикий непонимающе смотрит на нечто серое, длинное, вываливающееся из раны на землю. Падает плашмя.

Двое диких с рычанием хлещут цепями упавшего гвардейца, но тот каким-то немыслимым образом ухитряется встать на колено. Тонко поет клинок, на землю падает отрубленная нога, за ней с тонким криком боли один из диких. Гвардеец гибко, будто кошка, вскакивает, взмах клинка.