Планета Арес. Прибытие

Хромой приблизился к пленникам, повернулся к толпе и повелительно поднял руку с дубинкой. Несколько мгновений, и крики затихли, все замерли.

В классе – мертвая тишина, такая полная, что, казалось, слышно, как стучат сердца. Алексей, изо всех сил сжимал кулаки, взгляд сузившихся глаз не отрывался от экрана.

Кровавый отпустил подростка и сунул ему в руку дубинку, произнес что-то черными как сажа губами, слишком яркими на бледном лице и, ткнул рукой в крайнего в ряду пленника. Слова прозвучали адским грохотом в ушах подростка.

На лице его впервые проявились эмоции, яростно замотал головой, оскалился угрожающе. Дубина из разжавшейся ладони упала в пыль, и тут же он полетел от оплеухи, рухнул на истоптанную землю и сжался в позе эмбриона. Рот его открылся в неслышном крике, крике одинокого зверя, брошенного, преданного целым миром.

«Бум, Бум, Бум» – все также тяжело и размеренно били барабаны, толпа снова заскандировала: «Матака!», «Матака!» – неслось над миром, крик заполнил всю Вселенную.

Кровавый прохромал к подростку, рот его передернула мгновенная судорога. Навис, оскалив внушительные клыки и проорал нечто, выпучив глаза, но тот не реагировал. Тогда тиадар в пончо, недовольно рыкнув, нагнулся, схватил за шиворот легкое тельце, поднял, у горла жертвы сверкнул нож.

Подросток все же поднял дубинку и, «подбадриваемый» уколами ножа в спину, на трясущихся ногах приблизился к пленнику. Дубина дрожала в руках, зубы конвульсивно стучали, он никак не решался ударить.

Алексей затаил дыхание – почти не веря собственным глазам. Он почувствовал, как задергались губы и внезапная, иррациональная злость охватывает его, и он едва удерживает себя в руках.

Кровавый, позади подростка, громко выкрикнул и снова кольнул в спину, на спине расплылось мутное, красное пятно.

Подросток тонко взвизгнул. Ужас, дикий ужас охватил его. Дубинка поднялась, обрушилось на затылок коленопреклоненного тиадара.

Жертва глухо вскрикнула и рухнула на землю, забила ногами в предсмертных конвульсиях. Белая, сахарная кость на миг блеснула в ране, тут же затянулась кровью.

Мучитель оскалился, прокричал угрожающе. Нож вновь ткнул подростка в спину.

Тот взвизгнул снова, рухнул на колени, окровавленная дубина обрушилась вниз, круша череп пленника, кровь хлынула, как из опрокинутого стакана. Из глотки подростка вырвался неистовый, полный дикой ненависти, крик.