В преддверии нулевой мировой войны

В красном углу едва теплятся лампады, почерневшие лики с икон с немым упреком смотрят на творящиеся в вертепе безобразия. Кабатчица старательно делает вид, что ее не интересует негромкая беседа сидящих за полупустым столом в дальнем темном углу необычных посетителей. Заинтересовала ее странная компания из попаданца и хроноаборигена. Один – ее куратор из службы безопасности, в типичной городской одежде камуфляжного цвета. Второй – в расстегнутом армяке, борода лопатой, явно из недавних переселенцев. Старожилы торгового поселка обычно следовали городской моде и одевались преимущественно в камуфляж.

Говорили они тихо, и расстояние было велико, так что любопытная содержательница заведения лишь зря напрягала слух.

Петр Иванович успокаивающе поднял руку. Заговорил, голос мягкий, примирительный:

– Пойми, Степан. Мы не враги староверам. Более того, мы знаем, какие гонения будут на вас в будущем, и хотим их предотвратить. Но для этого нам нужна твоя помощь.

Степка помотал лопатой черной бороды, недоверчиво зыркнул из-под густых бровей, вполголоса забасил:

– Не верю я тебе, господин.

Ты сам говорил, что вы из будущего, там победили никонианцы, а истинную веру преследовали, – пальцы поднялись в двуперстном крестном знамении, в глазах загорелся фанатичный блеск, – Ибо сказано. Заблудили и отступили от истинныя веры с Никоном отступником злокозненным, пагубником, еретиком.

Петр Иванович протянул руку, тонкая струйка ядреного квасу пролилась из кувшина в кружку. Он долго пил, оценивающе поглядывая из-за края чашки на Степана.

Придя к какому-то выводу, изрек все также мягко, уговаривающе:

– Ты можешь помочь нам предотвратить гонениям на староверов. Мы хотим помочь, мы друзья вам! Знаешь ли ты, что если мы не вмешаемся, то вскоре царь прикажет преследовать старообрядцев, а вы начнете сами себя сжигать, из-за чего тысячи вас погибнут? Знаешь ли ты, что царь уберет Патриарха и создаст Священный Синод, который станет управлять церковью. Только мы можем предотвратить это!

– Лучше сгореть в огне, чем потом попасть в ад! – нахмурившийся Степка истово перекрестился двумя перстами.

 – Все равно не верю тебе, господин, – старовер упрямо набычился, посверкивая глазами. Жизнь научила его не верить никонианам, обольстителям поборников истинной веры.

«Да что же делать с упрямым старообрядцем? Никакие доводы не действуют. Хоть кол на голове теши! Будущие резиденты уже есть, нужен кто-то вхожий к вождям старообрядцев. Ладно, попробую еще.