В преддверии нулевой мировой войны

»

– Мы разрешили вам селиться в окрестностях нашего города, не преследуем, дали возможность построить собственную церковь. Вот ты сам работаешь в мастерской, которую держат на паях ваш купец из старообрядцев и город. Обижают тебя? – Петр Иванович вопрошающе посмотрел на собеседника.

Тот вздохнул и отрицательно покачал головой.

– Вот! – поднял указательный палец сбшник, – Это ли не подтверждение того, что мы не враги старообрядцев, а друзья?

Степка молчал, только в глазах его промелькнула тень сомнения.

С улицы послышался шум трактора. Надо дожимать – подумал Петр Иванович и размашисто перекрестился.

– Да вот тебе крест, мы хотим помочь вам!

В глазах Степки промелькнула неуверенность. Если человек крестится хоть бы и троеперстно, врать не станет.

– Крест-то никонианский, щепоточник! – не сдавался молодой старовер.

Петр Иванович пожал плечами:

– Как в детстве научили, так и крещусь, хочешь в подтверждение моих слов Символ Веры прочту?

В глазах Степки мелькнуло сомнение, несколько мгновений он размышлял, грузно сопя в бороду.

– Хорошо, убедил, – решительно махнул рукой, – что, господин, от меня хочешь?

– Внешне мы не похожи на местных, – развел руками Петр Иванович, – говорим чудно, высокие, многих обычаев не знаем. А надобно нам для начала разузнать, что на Руси творится. По городам походить, людей поспрашивать. А потом и думать, как беды избежать и гонений на людей старого обряда. Человек нужен, который научит нас, как с людьми разговорить, обычаям вашим.

По городам проведет да сведет со старообрядцами, живущими в Москве и других городах. Словом, нужен проводник.

– А куда провести надобно? – вновь насторожился Степка.

– Сначала в Орел-городок к Строгановым, затем в Казань. Оттуда в Нижний Новгород, затем во Владимир и дальше в Москву. Обратно через Ярославль и Хлынов – сюда. За полгода обернемся?

Степка ощутимо расслабился, затем задумался, пошевелил губами, подсчитывая, выдал вердикт:

– Мыслю, месяца за четыре обернемся, только ведь и мне питаться надобно! – в глазах Степки мелькнули огоньки алчности.

Петр Иванович залез в карман, в раскрытом кошельке тускло сверкнуло серебро, неправильные кругляши ефимок едва слышно звякнули, упали на стол. Кабатчица искоса бросила взгляд на дальний стол.

Ефимок – русское обозначение западноевропейского серебряного талера, бывшее в употреблении до середины XVIII столетия.