Враг изначальный

«Кто? Кто посмел совершить такое над людьми? На такие зверства не осмеливались даже Гитлер и волфы!» Масса мелких деталей, каких просто не может быть в обычном сне: стоптанные доски пола, блеск на металле крючьев, железистый запах крови и тошнотворный – человеческих внутренностей. Деталей много, очень много и происходившее возможно принять за реальность, но он и во Сне частью сознания понимал, что он в чудовищном кошмаре.

Дэн с трудом сглотнул, преодолевая шок и, изо всех сил рванулся: спасти, снять с крюка мучеников, но загустевший до состояния киселя воздух не пускал, держал словно муху в паутине.

Все новые крюки с насаженными на них, словно бабочки на булавку в дьявольском гербарии детскими телами, все проплывали и проплывали перед ним, скрываясь во тьме. Десятки, сотни, а может быть тысячи? И тогда крик бессильного бешенства родился в груди, но из раскрытого рта не вырвался ни единый звук.

– Производство простаивает, производство простаивает, – услышал некий бесплотный голос, – Да, да, необходимы новые поставки тел, необходимы новые поставки.

Мы должны рационально разделывать тела! Но где их взять? Чтобы выполнить план нужны новые поставки. Да-да необходимы новые поставки!

– Заткнитесь! – изо всех сил закричал человек, но ни звука не вырвалось из груди, Заткнитесь! Заткнитесь! – но по-прежнему он лишь открывал рот, как выброшенная на берег рыба.

А мимо все проплывали, словно на скотобойне мясокомбината, превращенные в комок невыносимой боли детские тела.

А голоса говорили, обсуждая адские планы.

Он изо всех сил закрыл ладонями уши, только не слышать, ни за что не слышать голоса, но они вгрызались в мозг раскаленными вертелами. А он не в силах ни шевельнуться, ни проснуться, ни изменить что-то, ни тем более проснуться. Что-то мокрое и горячее потекло по ладони и закапало на грязные доски пола…

Подействовал стимулятор, он понемногу успокоился и из ванны вышел новым человеком – ну почти новым.

Поменяв в кровати простынь на сухую, улегся.

Дэн машинально достал сигаретную пачку, закурил. Сердце билось как сумасшедшее, а глаза слезились, словно он падает с большой высоты и вот-вот разобьется. Что это было: обыкновенный кошмар, или вещий Сон, как те, в которых его предупреждали о грозящих Человечеству бедах? Он изо всех надеялся, что это проделки взбесившегося подсознания.