Проходимцы

Наконец, облизав пересохшие губы, альбинос закрылся изнутри, достал спички и зажег свечу, висящую у входа. Крохотный огонек озарил подвал, и Томас, проковыляв к старой тахте, без сил на нее рухнул. Уже с тахты, блаженно вытянув ноги, Измеритель окинул свои покои взглядом усталого путника, вернувшегося в родную обитель после долгого путешествия. Что нужно альбиносу для нормальной жизни? Койка для сна, шкаф с барахлом и книгами да журнальный столик на колесиках, чтобы легко перекатывать его с места на место… ну, допустим, толстый ковер, чтобы не топтаться по холодному полу.

Еще, конечно, бочка с водой, чтобы умываться, и старая печка, стоящая на трех ногах в углу; не имея возможности использовать даже самый простой магический обогреватель, Томас спасался только ею.

«Надо встать и взять теплое одеяло, – подумал Измеритель. – Иначе ночью околею…»

С трудом заставив себя подняться с тахты, Томас побрел к шкафу, стоящему в дальнем углу. Подошвы туфель утопали в ворсе старого ковра.

То тут, то там на его зеленой поверхности темнели грязные следы.

«Надо будет заказать химчистку, – решил Томас. – Как-нибудь… потом… или к черту?»

Серое одеяло, лежащее на верхней полке, напоминало гранитную глыбу, которую отломил от скалы некий силач и шутки ради принес сюда. Чуть ниже находились четыре рубашки, две пары брюк, теплое пальто с куцым воротником, допотопный зонтик да некое количество носков и нижнего белья. Еще где-то в глубине прятались вторые туфли, около двух дюжин книг… и на этом – все; такой вот «набор изгоя».

«Ну и плевать. Счастье точно не в одежде, обуви, еде или роскошных апартаментах».

Стать нормальным – вот цель, о достижении которой Томас мечтал с тех самых пор, когда его впервые назвали уродцем. А уж после того, как «веселые ребята» из интерната решили подкинуть ему в кровать волшебного светляка, альбинос окончательно понял, что будущее его никогда не будет простым.

Вспомнив ту нелепую историю, Томас невольно скривился.

Бледная рука легла на грудь – чуть ниже солнечного сплетения, куда ударил Стивен. Под рубашкой и курткой скрывался уродливый шрам, который успел оставить треклятый светляк, пока Томас не вытряхнул его на пол. Измеритель отлично помнил, как, вопя от боли, извивался на кровати, а другие детишки, хохоча, наблюдали за его страданиями. Для них это была настоящая умора: нелепый белокожий мальчишка, которого ранят безобидные магические вещицы.