Амперсанд

Из-за этого становилось дико не по себе. Но Юля чуяла такие вещи от своего хозяина, наверное, для таких моментов она ему и была нужна. Маленькая собачка начала лизать мужику ухо.

Это отвлекло его, насколько могло, и бродячий пес поблагодарил верную суку, почесав за ухом. Террикон уже виднелся за сморщенными, голыми деревьями. Странно это. Куча ненужной земли и гальки выглядела так величественно, что забравшись на неё можно увидеть весь город. Романтично, наверное, часов в пять утра встречать там рассвет с любимым человеком.

Не знаю. Да и Виктор не знал. Думаю, ему это было не интересно, как и сам террикон в целом. Но его наличие означало, что пес почти у цели.

***

Тоннели. Если бы не они, то я, быть может, и не начал писать эту книгу. Каково множество этих подземных путей таилось под городом. Казалось, что войдя в один, не указанный на карте, можно выйти в какой-то иной части города. Но все это сказки. Тоннели – это не волшебные пути, по которым ты можешь добраться туда, куда тебе надо? Нет! По крайней мере, не сейчас.

Сейчас это был путь в один конец.

Почему люди едут из шахты в шахту по поверхности, не смотря на все её опасности? Да потому что, внизу их – опасностей, еще больше. Люди уходили в тоннели и не возвращались. Такое происходило зачастую, когда человеку срочно нужно попасть в другую шахту, а медали на маршрутку нет. Приходиться идти. Редко кто доходил, а те счастливчики, что смогли никогда не расскажут вам об этом.

В основном, все пользовались только одним тоннелем, который во всех шахтах принято называть «Земной».

Не сложно догадаться, что именно он и ведет на поверхность. Туда где больше нет детских улыбок. Там теперь только кости. Детские кости, что хрустят под ногами.

***

Темнота. Она окружает нас, как бы не прятались. Каждый угол комнаты, в который мы забиваемся поплакать, будет темным. Но солнечный свет постоянно пытается защитить нас от этого. От того, что там скрывается. И ведь, правда.

Мы боимся не темноты. Мы боимся того, что в ней скрывается.

И сейчас Виктор спускался по «земному» тоннелю. И казалось, будто руки душ умерших людей тянутся к нему из мертвой угольной земли. Они боятся остаться одни. Наедине с темнотой.

Дверь в шахту. Наконец-то отдых. Наконец-то еда и живые люди. Осталось только пройти за дверь. Виктор уже просто мечтал сбросить оковы страха, хоть и не подавал виду.

Вход в шахту казался очень маленьким.