Амперсанд

Бетонная стена была концом тоннеля, а маленькая железная, запачканная кровью и следами от пуль дверь скрывала за собой совершенно другой мир. Иной от того, что был сзади. На самом деле, странно об этом говорить, но дверь была темной. Точнее сказать, проблески света, из-под ее низа, освещали подземный путь на сколько могли, но оставляли дверь в тени. Если вы не поняли, о чем я, то задумайтесь сами. Дверь – это образ темноты. Но она скрывает не смерть, боль и страдания. А жизнь. С одной стороны, хочется верить, что тьма скрывает лучшее и большее, чем мы можем увидеть.

Виктор постучал. Со стороны светлого мира послышались шаги. Захрипел затвор. Маленькое окошко открылось и ослепило светом. Даже Юля прищурилась и заскулила ненадолго.

– О, бродячий пес пожаловал? – Усмехнулся грубый голос. Виктор кивнул, прикрыв лицо рукой, чтобы не щуриться. – Номер! – Пес поднял рукав и показал старую, уже слегка позеленевшую от времени татуировку «№278». Окошко закрылось.

Замки на двери начали открываться.

Не много пригнувшись, бродячий под номером «278» вошел на шахту имени Кирова.

Глава I Часть II Поиски лучшего

– Это мертвый мир. Обреченный

мир. Сама древняя смерть владеет

им. Зачем мы здесь? Героически

погибать?

Екатерина флат.

Двойники ветра.

За дверью пропускавшую манящий свет казалось, что за ней скрыт от нового, серого мира – солнечный островок, где люди счастливы и полны жизни. Где дети бегают и улыбаются, а не оставляют кровавые следы на домах города.

Но, как и всегда, реальность полна разочарований. Вход, как оказалось, состоит из двух частей: Главной двери «земного» тоннеля и железной комнаты, где сидели трое мужчин. Сторожил шахты. Именно они сдерживали то, что рвалось снаружи. Проверяли, можно ли впустить того или иного человека внутрь. Но в основном, все время отдыхали, травя друг другу похабные анекдоты и разговаривая о своих некрасивых бабах. Вы бы их только слышали. Даже говорить стыдно, но один сторож рассказывал, как сильно выросла его дочь, что он даже начал посматривать на неё. Наверное, из-за того, что шахта имени Кирова была отрезана от всех остальных, люди здесь и правда могли делать, что хотели. Особенно те, кто имел, хоть какую-то значимую власть среди народа.

Знал бы этот сторож, как сладко кости его дочери будут хрустеть под ногами. Я, кажись, не соскочу с этой темы.