Модноверие. От страшного до смешного

– Ийии-хо-хо! – Алала вертелась в воздухе, в метре над полом. Нерон, хмуро наблюдая за обрядовыми плясками, неотрывно держал Полю за юбку.

Как всякий, рожденный слепым и прозревший, он видел больше. Эти сияния над головами, над плечами. Этих прильнувших к свечению аур чернильных медуз с тонкими, всосавшимися в чакры щупальцами.

А ведь при вселении князя в лофт тут ни единого мафлока не было! Лепота, чистота, простота и сплошное мррррмяу под хозяйской дланью… И вот нате, паразитов полная хоромина… Жирные откормились – сидят на девушках, как шляпки на грибах, а на иных две-три.

Кому в сердечный центр впиявились, кому в подбрюшье. На лицах у танцующих восторг, а бледны стали – впору в морг. А Алала как разрумянилась – ей, в средоточье пляски, тоже много от них силы достается.

«Нашел, кому дом доверить – вещам бездушным. Они и рады от чужого тепла греться, слепочные телеса свои растить… Просил ведь – «Ставь меня домоправителем». Нет же – «Ты кот, четверолапый, бессловесный».

А эти? Один вид, что люди. Весь ум на слух нахватан или из тырнета… Был дом, а стал – вертеп! Хоть бы мне кошку в пару – мы б вдвоем все кубло расшугали…»

Чем дольше танец, тем полней мафлоки наливались чернотой. Тем прозрачнее и тоньше становились ауры девиц – того гляди, угаснут, и наступит уровень «В чем душа держится». Пора плясуньям подпитаться…

Придерживая Полю, кот следил, чтоб к ней медузы не приблизились. Одна было порхнула, распуская щупальца венцом и метясь наскочить на голову.

Тут Нерон сдавленно, сжатой пастью выдал то тихое, но угрожающее «м-м-мау», от которого шипят и пятятся, встопорщившись, коты-противники.

Мафлок отпрянул, подобрав жгуты.

– Нерошка, ты что?..

«Ничего. Все в порядке».

Почти до упаду навертевшись – плясавших в круге тоже иногда подхватывало и приподнимало, – девушки сгрудились к гуре. Кто тяжело дышал, кто ахал в радостной истоме, и все тянулись кочергу потрогать. Та, остыв, стала прежней – антикварной печной утварью, но Алала и в железяке с древком видела древнюю мудрость:

– Жена – щедрая мать-печь.

Дает тепло дому, уют семье, жар для готовки. Кочерга же – символ мужа, коему дано раскочегарить печь. Друг без друга им – беда, тоска и холод, вместе же – союз добра и счастья…

Со смешками ученицы-ведуницы собрались к столу, и каждая принялась лопать сладенькое под наставления гуры:

– Ешьте, ешьте! Радуйтесь, это дары князя.