Модноверие. От страшного до смешного

«Ох ты, все тебе сразу!» – Поля возмутилась про себя, но чутье подсказывало – Алала разрешит Светке остаться. Допустить такую перемену в лофте не хотелось, надо авторитет включить…

«…пока он есть», – екнуло сердце.

– Даже не думай. Это со второго курса. Я – поверенная, мне дозволено.

– У-у, жалко. Ты мне тот девайс покажи, который органик-продукты делает…

– Тсс, молчи! – Тут Поля струхнула. Не хватало еще, чтоб утечка информации дошла до Алалея. – Это после, если удостоишься.

– Вообще классно, я в отпаде.

Что ж ты меня раньше сюда не привела?.. Однако выжалась я, как лимон, похлеще, чем на жестком шейпинге. Иду – ноги заплетаются, в глазах мутится, в висках ломит. Но ка-а-а-айф!.. Гура – правильная тетка, тонко понимает нас и мужиков. Надо поучиться…

– Ладно, давай, иди. Дома увидимся. Часа через два буду.

– А выспишься? Завтра в шесть вставать.

– Главное, ты выспись.

По себе Поля знала, каково новой после первой пляски. Ощущение такое, будто на голову обруч надет или тесно натянута невидимая шапка.

И это при легкости в ногах и теле. А снов ночью после хоровода не бывает – проваливаешься в подушку, словно в пропасть, где черно и пусто. Голова полая, как выпитая чашка. Только потом, на второй-третий день, сны возвращаются – боязливо, на цыпочках, в испуге озирая изнутри свое жилище, где похозяйничали то ли воры, то ли ураган.

Вскоре воскресные дела по капищу закончились. Правда, Полю не покидало ощущение, что Светка осталась – то ли в раздевальне спряталась, то ли в кладовке.

Притаилась, не дыша, притихла, чтоб после ухода подруги лисой подкрасться к Алале и завести приватные беседы – про чакры, ауры, женскую силу… и как стать второй поверенной.

Или единственной. Она с подходцем, у нее получится – если не старшим кассиром предприятия торговли, так любимой прислужницей в храмине. Личностный рост – он всюду рост.

«Зачем я с ней делилась, для чего хвалилась?.. Только себе заботу вырастила. И Нерон… Ни разу ее не коснулся. Понюхал и держал дистанцию. Плохой знак».

Так взгрустнулось, что даже домой неохота.

– Кота! Смотри, кота не упусти – сбежит по лестнице! – громко предостерег Алалей.

– Прослежу! Я за ним глаз да глаз!

– Мря! – подтвердил Нерон, мол, я благонамеренный и котовать не уйду.

Попрощавшись с гурой и забрав пакетик с ништяками, Поля вызвала лифт. Почему-то он пришел сверху, с машинного отделения. В кабине его пахло ладаном – этот запах впитался ей в память от бабушки, ходящей в Сыси по церквям.